Витя . А что такого? Мы свадьбу устроим! Я со свадьбы не сбегу, за меня не беспокойся! Позовем твоего профессора, вот смех будет!
Сонечка . Он не профессор, он кандидат наук.
Витя . Ну, какая разница. У нас в Бобруйске это без разницы! Да вообще, я представляю, как весь Бобруйск обалдеет: выходила за профессора, а вышла за Витьку Михнича!
Сонечка . Да я тебя не про то, я тебя про ребенка спрашиваю – как ты относишься?
Витя . Я же тебе говорю – я не против! Ты же девочка была, я что же, не понимаю… Распишемся. Я знаю, у нас в части один парень вот так расписывался с бабой, она приехала, беременна, и расписали по военному билету. Распишемся – и поедешь к моей матери. Вот она обалдеет! А бабка моя
Сонечка . Кого не любит?
Витя . Да евреев она не любит.
Сонечка (с
Витя . Да что ты так испугалась, плевать на нее. Мне-то все равно. Я тебя знаю, ты девчонка хорошая, хоть и еврейка.
Сонечка
Витя . Иди ты! Ты никогда не говорила! И в классе никто не знал!
Сонечка . Так что я совсем даже не еврейка…
Витя . Сонь, да мне все равно! Я бы на тебе, хоть и на еврейке, женился, ты не думай… Я же не подонок какой… Вообще-то, конечно, ты на еврейку и не похожа. У них носищи такие, и они черные, а ты как русалочка, наоборот, вся светленькая такая…
Сонечка . Но мама моя была еврейкой.
Витя . Да что ты заладила, мне плевать вообще-то, плевать, я тебе говорю!
Сонечка . Нет, ты объясни мне, почему твоя бабушка евреев не любит?
Витя . Ну ты даешь, привязалась!
Сонечка . Но, правда, ты объясни мне, что ты имеешь против евреев?
Витя . Тьфу ты! Хорошо, могу объяснить! Пожалуйста! Потому что евреи хитрые, ищут, где бы получше устроиться, чтоб поменьше работать и побольше загребать. К примеру, эти твои, обрати внимание! Мой папаша всю жизнь вкалывает на заводе, а с апреля на садовом участке потеет, и мать тоже, а твои? Свекруха на машинке строчит! Тоже мне работа! Не на заводе! А Лёва твой в лаборатории, на чистенькой работе триста рублей загребает. И вообще, где потяжелее, на черной работе, там их не увидишь. Они сидят, как тараканы, в теплом месте. Поняла теперь?
Сонечка . Вить, ты говоришь что-то не то про легкую еврейскую работу. Моя мама всю жизнь за сто рублей работала в музыкальной школе. С утра до ночи. И Эсфирь Львовна не на легкой работе… и тетя Лиза… Нет, Вить, нет!
Витя . Ну хорошо, идем дальше! Чего они уезжают? Ну, в Израиль там, в Америку? Родину бросают и уезжают, чтоб жить хорошо. Другие, может, тоже уехали бы, а выпускают только евреев. Поняла?
Сонечка . Я про это мало знаю, Витя. Но я думаю, что если б нас меньше ненавидели, так и не уезжали бы!
Витя . Да ладно, брось ты! Меня эта тема вообще не интересует, я же тебе сразу сказал, мне все равно.
Сонечка . Я пошла, Вить.
Витя . Куда ты?
Сонечка . Я пошла. Меня тошнит.
Витя . Сонь, что с тобой? Тебе плохо?
Сонечка . Да. Плохо. Уходи, Витя.
Витя . Как – уходи?
Сонечка . Так – уходи и больше не приходи.
Витя . Да ты что, обалдела, Сонька?
Сонечка . Уходи!
Витя . Смотри, я уйду! Ты пожалеешь!
Сонечка . Уходи!
