Дуся . Чудотворную… Где я те ее возьму… Тебя видел кто, как ты сюда шел?
Тимоша . Нет, я тайно ушел.
Дуся . Антонина, яйцо печеное есть?
Антонина . Должно, есть.
Дуся . Дай ему яйцо. Два дай. И хлеба, и грибов дай. И сахару дай кусок, отчепи ему. Пусть все ест.Дуся . Ешь теперь. А вы пойте.
Тимоша
Дуся . Поешь, Тимоша. А к матушке своей не ходи. Мы тебя здесь схороним пока. А там видно будет. Антонина, на чердаке, где хлебы лежали, сундук щелявый стоит. Постели в нем малому. Будешь там лежать да Богу молиться. Да не высовывайся. Антонина есть тебе будет носить.
Тимоша . А долго ли мне лежать, Дусенька?
Дуся . А сколько надо, столько и полежишь. Я вона сорок лет все лежу. А тебе не век лежать.Дуся . Настя, хлебу возьми цельный каравай. И себе четверть от другого каравая отрежь. И луку возьми. И ступай к старцу. Дорогу не забыла?
Настя . Как можно, матушка?
Дуся . Дорогой «Богородицу» читай, а как речку перейдешь, читай «Царю Небесный». И скажи ему про малого-то. Если сразу тебе ничего не скажет, ответа не жди. Иди обратно скорей. Времени-то у нас мало, а он любит помусолить, потомить. Нету времени совсем. Но знаки все его примечай. Может, не скажет словом, а знак какой подаст.
Настя . Буду примечать. Жалко Тимошу-то.
Дуся . Чего жалеть? Нас есть кому пожалеть. Скажешь: Дуся кланяется и молится. Масла вот возьми.
Антонина . Как лег, сразу и уснул.
Дуся . Что Марья там?
Антонина . Ругается. Говорит, холодно в сарае.
Дуся . В аду будет гореть, этот холод вспоминать. Зипун ей отнеси.
Антонина . Чего повесить? Зипун?
Дуся . Говорят тебе, повесь зипун на дерево, на березу повесь возле кладбища, за церковью. Бестолковые какие!