Русское варенье полностью

Вера . Уж который раз за водой идет. Чего ж она ее все выливает?

Худая . Видать, не в воде дело. Смотри, колодец-то рядом, а она вон куда ходит.

Сучкова . В колодце вода низовая, мутная да кислая. А там ключ святой.

Вера . А чего ж она ее выливает? А в тот раз прям с крыльца выплеснула.

Сучкова . Это по Дусину слову: если зверь нечистый или человек сренется, или колокол грянет, или еще чего, не знаю, то вода и портится. Уж ни на мытье, ни на питье Дуся нипочем ее не примет.

Худая . А правду говорят, что она не ото всех берет?

Сучкова . Не, брать берет. Еду только не ото всех есть станет. Другой раз возьмет, да и раздаст. А подарки-то она брать любит. Платки как еще берет, и простые, и хорошие. И шали у нее есть, даже и золотого шитья. Она любит. А сама носит только платок белый, простой, вроде как фатой его повяжет и постирать не дает. А тут было годов десять или поболе платки у ней в сундуке сами собой погорели. Запахло вдруг тлелым у нее в келье, и уж по всей деревне понесло. Обыскались, где тлеет. А на другой день сделался у ней в келье воздух черен и дух смрадный, открыли сундук, а там одни уголья от платков.

Вера . Ну и что она, Дуся-то?

Сучкова . Дуся – в слезы. Как же, говорит, я теперь моих доченек одену, без платочков-то… Это, говорит, все Маня Горелая, она навела. Но тут-то она ошиблась, Маня в ту пору в Дивеево ходила, ее тут и не было.

Вера подбирается к окну, заглядывает внутрь.

Вера . Батюшки-светы! А хлебов-то, хлебов! И несут, и несут. И считают. На что им столько?

Надя . Отберут, если прознают. Нас с Пасхи два раза обкладывали. Сперва хлебом обложили, а потом медом. Знают, что мой Петр Фомич пчелок водит. Дай-ка гляну…

Сучкова . Молчала бы лучше. Надя оттесняет Веру от окна, заглядывает. Хватается за макушку.

Надя . Ой!

Вера . Ты чего?

Надя . Вроде камушком кто лупанул… Смотри-ка!

Появляется Маня Горелая . Зипун на голове. Подол задран, в подоле камушки. Достает камень, бросает в Надьку.

Надя . Ой!

Сучкова . Мань, ты чего обижаешь-то ее? Она, может, за помочью пришла, цельный день ждет, ты за что ее…

Маня . Шуба волчья сукном крытая да ложек дюжина из барского дома… Ой, придавили тебя, придавили…

Сучкова . Какая шуба, Маня, какая шуба? Ты чего на меня наговариваешь? Не брала я никакой шубы.

Маня . Брала, брала. На спине и лежит. О, придавила-то как. И ложечки серебряные… Все воры, все… Кроме Дуси. Она дура. Иди, иди к Дусе, она тебя выпрямит. А ты потом будешь серебряными ложечками по огненной сковороде шкрябать…

Сучкова крестится, пятится.

Сучкова . Окстись, Маня. Не говори напрасно.

Антонина с полными ведрами проходит мимо Мани.

Маня . Иди, иди. Исцелит тебя святая колода во имя пера, пуха и глухого уха! Исцелит… (Пляшет вприсядку.)

Антонина выплескивает воду из ведер, ставит ведра наземь. Машет рукой и снова уходит .

Худая . Опять ей воду испортили… Сучкова (Мане). Что говоришь-то, сатана!

Сучкова прячется за угол дома. Маня достает камень и бросает в Надю.