Приехавшие в Англию восточноевропейские женщины поначалу тоже активно следят за своей внешностью, правда, со временем достаточно существенно уменьшают старания, потому что обнаруживают, что в условиях «английской конкуренции» им всегда будет обеспечено мужское внимание. Получая комплименты от коллег за свои каблуки и юбки, я умалчивала о том, что по сравнению с московскими офисами, которые уже давно превратились в подиумы красоты и женственности, мои усилия по самопрезентации весьма скромны. Собственно, даже не с кем было конкурировать, ведь английские сотрудницы одевались гораздо проще и практичнее.
Конечно, мы не берём в расчёт русских жён, проживающих в фешенебельных районах Найтсбридж и Белгравия, их ситуация ненамного отличается от московской. В их кругах конкуренция настолько жёсткая, что расслабляться не приходится. Поскольку они не могут обратить вспять процесс старения и на сцене появляются всё более молодые соперницы, по крайней мере, они могут вложить свои деньги и время в сохранение и улучшение своего внешнего вида.
Самое главное: мы бесконечно долго можем совершенствовать свой женственный внешний вид, но если при этом продолжаем работать наравне с мужчинами, а вечерами ещё и отрабатывать вторую смену по дому, не досыпаем ночами и берём на себя ответственность за материальное обеспечение семьи, то все эти каблуки и платья останутся только внешней атрибутикой. Они скорее могут вызвать восхищение прохожих мужчин, но не мужа. Женщина, которая правильно исполняет свою женскую роль, позволяет мужчине правильно исполнять его мужскую. Я в который раз порадовалась, что старомодный и консервативный папа всю жизнь добросовестно обеспечивал свою семью. Следовательно, мне и в голову не приходит взять эту функцию на себя. Следовательно, теперь мой муж ловит сигнал и понимает: это его ответственность. А если мне не приходится упахиваться на работе с утра до вечера и у меня остаётся время на себя и свои увлечения, пожалуй, я могу расслабиться и позволить себе проявить женственность.
Несколько лет назад мы нашли друг друга в коридорах крупной британской компании. Нас было восемь, всем около тридцати лет, у всех образование, постоянные отношения с мужчинами на разных стадиях развития. И ни у кого ещё не было детей. Но больше всего нас объединяли русский язык и иммиграционное прошлое. Всех одинаково утомляла наша консервативная и неповоротливая компания, низкие зарплаты и отсутствие мотивации, поэтому совместные обеды в рабочей столовке и импровизированные пикники на заплатке зелёной травы между небоскребами стали едва ли не единственной отдушиной в рабочей рутине. Мы все пережидали на офисной работе какой-то этап жизни – развивали и оформляли свои романы в браки, готовились к материнству и строили планы относительно другой, более удовлетворяющей нас карьеры. Наши одноклассницы и однокурсницы, оставшиеся на родине, уже были замужем и с детьми. Но ведь мы уже противопоставили себя своим домашним ровесницам, когда вместо того, чтобы выходить замуж и рожать детей, уехали искать счастья на чужбине. И, не забывая о личной жизни, всё-таки стали почти как англичанки – энергичные, амбициозные, ищущие себя, свой путь в жизни, своё место под солнцем, а не кастрюльки и пелёнки.
Но будильник прозвенел и для нас – в кратчайшие сроки мы отыграли несколько свадеб, и на волне всеобщего бэби-бума у нас появилась собственная «ясельная группа». Вторые дети пошли следом за первыми – уж отстреляться одним махом, возраст поджимает и причин откладывать больше нет. Одна за другой мы покинули стены нашего офиса-инкубатора, и теперь нас объединяют совсем другие ниточки – английские мужья, поиск и приобретение жилья, оформление гражданства и обсуждение недостатков здешних детских садов.
Те, у кого детей ещё нет, так или иначе испытывают достаточно большое давление. И одна подруга так переживала выпадение из компании, что умудрилась познакомиться с мужчиной, выйти замуж, родить ребёнка и переехать в другую страну в течение одного года после того, как ей исполнилось тридцать пять. А вы говорите – западные мужчины долго думают… Вопрос в том, согласна ли женщина предоставить им такую возможность. В её случае в тридцать пятый день рождения сработал не будильник, а пожарная сирена.
Странно, что ещё шесть лет назад тема детей была чисто теоретическая. Мы понимали, что на адаптацию – обретение свободного английского, поиск достойной работы, организацию иммиграционного статуса и устроение личной жизни – необходимы годы, и эти годы отделяют нас от возможности материнства. Хотя кто может предугадать, сколько лет займут все эти процессы? Моя знакомая не хотела рожать второго ребёнка, пока не решатся вопросы с документами. Они решались добрых десять лет, ей исполнилось сорок два, и желание ещё раз рожать сильно поуменьшилось.