В качестве прощания с Венецией Гольдони написал (1762) пьесу «Один из последних вечеров карнавала» (Una delle ultime sere di Carnevale). В ней рассказывалось о дизайнере тканей Сиоре Андзолето, который с тяжелым сердцем покидал в Венеции ткачей, чьи станки он так долго снабжал узорами. Вскоре публика увидела в этом аллегорию драматурга, с сожалением покидающего актеров, чьи подмостки он так долго снабжал пьесами. Когда в финальной сцене появился Андзолето, театр (рассказывает Гольдони) «разразился громом аплодисментов, среди которых слышалось… «Счастливого пути!» «Возвращайся к нам!» «Не премини вернуться к нам!»».76 Он покинул Венецию 15 апреля 1762 года и больше никогда ее не видел.
В Париже он в течение двух лет писал комедии для Театра итальянцев. В 1763 году на него подали в суд за совращение,77 Но уже через год он был привлечен к преподаванию итальянского языка дочерям Людовика XV. К свадьбе Марии-Антуанетты и будущего Людовика XVI он написал на французском языке одну из лучших своих пьес — «Благосклонный бур» (Le Bourru bienfaisant). Он был награжден пенсией в двенадцатьсот франков, которая была аннулирована революцией, когда ему был восемьдесят один год. Он утешал свою бедность тем, что диктовал жене свои «Мемуары» (1792) — неточные, образные, поучительные, развлекательные; Гиббон считал их «более истинно драматическими, чем его итальянские комедии».78 Он умер 6 февраля 1793 года. 7 февраля Национальный конвент, по предложению поэта Мари-Жозефа де Шенье, восстановил его пенсию. Обнаружив, что он не в состоянии ее получать, конвент отдал ее, уменьшенную, его вдове.
Победа Гоцци в Венеции была недолгой. Задолго до его смерти (1806) его «Фьяба» сошла со сцены, а комедии Гольдони возродились в театрах Италии. Их до сих пор ставят там почти так же часто, как Мольера во Франции. Его статуя стоит на Кампо Сан-Бартоломмео в Венеции и на Ларго Гольдони во Флоренции. Ибо, как сказано в его «Мемуарах», «человечность везде одинакова, зависть проявляется везде, и везде человек с холодным и спокойным нравом в конце концов завоевывает любовь публики и изживает своих врагов».79
К югу от По, вдоль Адриатики и Апеннин, располагались государства Церкви — Феррара, Болонья, Форли, Равенна, Перуджа, Беневенто, Рим, — составлявшие центральную и самую большую часть Волшебного сапога.
Когда Феррара была включена в состав Папского государства (1598), ее эстенские герцоги сделали Модену своим домом и собрали здесь свои архивы, книги и произведения искусства. В 1700 году Лодовико Муратори, священник, ученый и доктор права, стал хранителем этих сокровищ. Из них за пятнадцать лет труда и двадцати восьми томов он составил Rerum italicarum scriptores («Писатели итальянских дел», 1723–38); позже он добавил десять томов итальянских древностей и надписей. Он был скорее антикваром, чем историком, и его двенадцатитомные «Annali d'Italia» были вскоре вытеснены; но его исследования документов и надписей сделали его отцом и источником современной исторической литературы в Италии.
Помимо Рима, самым процветающим из этих государств была Болонья. Ее знаменитая школа живописи продолжилась при Джузеппе Креспи («Ло Спагнуоло»). Ее университет по-прежнему оставался одним из лучших в Европе. Палаццо Беви-Лаква (1749) входило в число самых элегантных сооружений века. Замечательная семья, проживавшая в Болонье, довела театральную архитектуру и живопись сцены до наивысшего совершенства в современную эпоху. Фердинандо Галли да Бибиена построил Королевский театр в Мантуе (1731), написал знаменитые тексты о своем искусстве и родил трех сыновей, которые продолжили его мастерство в обманчивом и роскошном орнаменте. Его брат Франческо спроектировал театры в Вене, Нанси и Риме, а также веронский театр Филармонико, который часто называют лучшим в Италии. Сын Фердинандо Алессандро стал главным архитектором курфюрста Пфальца. Другой сын, Джузеппе, спроектировал интерьер оперного театра в Байройте (1748) — «самого красивого из всех существующих».80 Третий сын, Антонио, нарисовал планы театра Коммунале в Болонье.
В этом театре и массивной старой церкви Сан-Петронио звучала лучшая инструментальная музыка в Италии, ведь Болонья была главным итальянским центром музыкального образования и теории. Там падре Джованни Баттиста Мартини держал свой скромный, но строгий двор как самый уважаемый учитель музыки в Европе. У него была музыкальная библиотека из семнадцати тысяч томов, он составлял классические тексты по контрапункту и истории музыки, вел переписку с сотней знаменитостей в дюжине стран. Почетное звание филармонической академии, главой которой он был долгие годы, было желанным для всех музыкантов. Сюда в 1770 году должен был приехать мальчик Моцарт, чтобы пройти положенные испытания; здесь должны были преподавать Россини и Доницетти. Ежегодный фестиваль новых сочинений, исполняемых стопудовым оркестром Академии, был для Италии главным событием музыкального года.
