Советские граждане за рубежом все время находились в пределах информационного поля, создававшегося средствами массовой информации СССР. В этих целях гостиницы в соцстранах снабжались свежими номерами центральных советских газет. Во время посещения капиталистических стран проблема получения «правильной» информации стояла намного острее, ведь советская пресса сюда практически не поставлялась, а информация из западной прессы считалась тенденциозной или даже откровенно лживой. Так, руководитель туристской группы, посетившей ФРГ в 1973 г., отмечал: «За все дни путешествия мы не видели ни одного номера “Правды” или какой-либо другой [советской] газеты и были лишены объективной политической информации»[347]. Руководитель другой группы, посетившей Австрию в 1970 г., негодовал, что по местному радио и телевидению «можно услышать охаивание, осмеивание, оскорбление в адрес Советского Союза»[348]. Дефицит информации о родной стране также тяготил туристов. Например, в отчете о поездке в Югославию весной 1978 г. с неудовольствием констатировалось, что «за 9 дней пребывания в Югославии из югославской прессы мы узнали только лишь одну информацию (касавшуюся СССР.
Во время круизных путешествий информационно-пропагандистская работа велась экипажами советских судов. Например, во время круиза в ноябре – декабре 1978 г. вокруг Европы на теплоходе «Карелия» туристы через бортовую радиосеть слушали книгу Л.И. Брежнева «Целина» и получали информацию о внутреннем и внешнем положении СССР. В обычных поездках в ряде случаев руководители групп брали с собой портативные радиоприемники, чтобы ежедневно узнавать о событиях в СССР и информировать о них членов группы[350]. Кроме того, советские туристы раздавали за границей рекламно-информационную продукцию «Интуриста» (брошюры, буклеты, проспекты на иностранных языках) и советские значки, открытки, книги, фотоальбомы и сувениры[351].
Конечно, руководство туристским ведомством (как и руководители групп) предпочитало встречи с дружелюбно настроенной аудиторией, которая нередко определялась как «простые люди». Но на практике советским туристам приходилось сталкиваться с весьма разнородной аудиторией, спектр мнений которой был очень широким и потому не всегда ожидаемым. Наиболее распространенным способом взаимодействия были встречи, проходившие в формате вопросов и ответов. Здесь больше всего неприятностей доставляли антисоветские высказывания и вопросы типа: «Как вы объясните советскую реакцию на венгерскую революцию?», «Можете ли вы свободно критиковать ваше правительство в прессе?» или «Не хотели бы вы остаться здесь?». Настоящей головной болью для старших групп были советские эмигранты, которые подходили к туристам на улицах, чтобы поговорить с ними и вручить антисоветские материалы. Если подобные контакты можно было пресечь или сократить до минимума, то подобные меры в отношении экскурсоводов из числа бывших соотечественников не помогали.
Наиболее желательной аудиторией для встреч с советскими туристами считались представители обществ дружественных связей с Советским Союзом, которые действовали не только в государствах социалистического лагеря, но и в большинстве капиталистических и развивающихся стран («Италия – СССР», «Франция – СССР», «Финляндия – СССР» и т. д.). Однако даже такая по определению лояльная аудитория часто оставляла чувство неудовлетворенности у излишне политизированных советских туристов. Например, после посещения в 1978 г. Италии руководитель одной из советских туристских групп писал: «Самое тяжелое впечатление осталось от встречи с членами Общества дружбы “Италия – СССР”. Помещение подвальное, тесное, публика случайная, организации никакой»[352]. В другом отчете за 1966 г. говорилось, что во время встречи с членами Общества дружбы «Финляндия – СССР» в г. Турку прошла не в дружеской, а в официальной обстановке, присутствовавшие здесь иностранные граждане проявляли «холодность и равнодушие»[353].
