— Ничего, — замотал головой Парри. — Я же говорю, что встретил этого парня возле "Короны" и он дал мне пятерку, чтобы я притащил ему банку.
— А ты решил ее украсть? — предположил Уиллис.
— Что?
— Ты собирался принести ему банку или нет?
— Ну вообще-то… — Парри заколебался. Он посмотрел на Мейера. Тот ободряюще кивнул. — Нет, — с трудом сказал Парри. — Я решил, что в банке наркотики, и подумал, что смогу на них немного подзаработать. Многие здешние ребята с руками оторвали бы…
— Открой банку, парень, — скомандовал Уиллис.
— Нет, — замотал головой Парри. — Не надо….
— Почему же?
— Если там наркотики, я к ним не имею никакого отношения. А если там тридцать тысяч, так я тоже ни при чем. Я ничего не знаю. И больше не хочу отвечать ни на какие вопросы. Все. Хватит.
— Такие дела, Хэл, — сказал Мейер.
— Ступай домой, парень, — приказал Уиллис.
— Можно идти? — не поверил тот.
— Можно.
Парри вскочил и, не оглядываясь, быстро двинулся к перегородке, отделявшей комнату следственного отдела от коридора. Через мгновение он уже топал по коридору.
— Ну, что вы на это скажете? — спросил Уиллис.
— Похоже, мы все сделали через задницу, — сказал Хейз. — Нам следовало бы не хватать его, а проследить, куда он пойдет. Он мог бы привести нас прямо к Глухому.
— Лейтенант придерживался другого мнения. Он считал, что никто в здравом уме не решится послать незнакомого человека за пятьюдесятью тысячами. Он был уверен, что за банкой придет кто-то из банды.
— Значит, лейтенант ошибся, — сказал Хейз.
— Знаете, что я думаю? — спросил Клинг.
— Что?
— Я думаю, Глухой был уверен, что в банке ничего не будет и мы арестуем того, кто придет ее забирагь. Потому-то он со спокойной душой и послал за ней первого встречного.
— Если это действительно так… — начал было Уиллис и осекся.
— То он намерен убить Скэнлона, — закончил Клинг.
Детективы переглянулись. Фолк почесал затылок и сказал:
— Если я вам больше не нужен, я пойду.
— Иди, Стэн, большое тебе спасибо, — отозвался Мейер.
— Не за что, — ответил Фолк и удалился.
— Я с удовольствием посидела в засаде, — сказала Айлин Берк и, лукаво глянув на Уиллиса, тоже ушла.
Если никто не любит работать по субботам, то уж по воскресеньям и подавно.
Субботним вечером на службе хочется выть волком. Субботним вечером мы надеваем все самое лучшее, опрыскиваем себя одеколоном и громко смеемся.
Никто не любит работать в субботу вечером. Детективы 87-го участка должны были бы обрадоваться, узнав, что начальник полиции позвонил Бернсу и сообщил о своем намерении просить окружного прокурора выделить людей для охраны заместителя мэра Скэнлона. Если бы детективы 87-го участка сохранили хотя бы каплю здравого смысла, им следовало бы благодарить Бога за такое невероятное везение. Вместо этого они страшно обиделись — сначала лейтенант Бернс, а затем и его подчиненные. Потихоньку они разошлись — кто на промерзшие улицы работать, а кто по домам, отдыхать после дежурства. Но все вместе и каждый поодиночке детективы чувствовали себя уязвленными до глубины души. Никто не понимал, как им повезло.
Ребята из окружной прокуратуры были настоящими профессионалами и не раз выполняли такие поручения. Когда в тот вечер шофер Скэнлона заехал за ними, они стояли на тротуаре у здания уголовного суда рядом с прокуратурой и внимательно разглядывали проезжавшие машины. Прежде чем выехать из гаража, шофер Скэнлона привел "кадиллак" в боевую готовность: обмел сиденья, протер капот и стекла, вычистил пепельницы. Увидев детективов, он обрадовался, потому что терпеть не мог ждать.
Они приехали в Смокрайз, где жил Скэнлон. Один из детективов вышел из машины, подошел к парадному входу и позвонил. Дверь открыла служанка в черном платье и проводила его в холл. Скэнлон спустился по высокой белой лестнице, пожал руку детективу, извинился, что испортил ему субботний вечер, пробормотал что-то насчет бредовой ситуации и крикнул жене, что машина пришла. Вскоре спустилась и жена. Скэнлон представил ее детективу, и они вместе двинулись из дома.
Первым вышел детектив. Он внимательно оглядел кусты у подъездной аллеи и проводил Скэнлона с женой к "кадиллаку". Второй детектив нес вахту с другой стороны машины. Как только заместитель мэра и его жена уселись, детективы забрались в автомобиль и разместились на откидных сиденьях лицом к супругам.
Часы в "кадиллаке" показывали 8.30 вечера.
Машина покатила по узким улицам фешенебельного Смокрайза, а затем выехала на Риверсайд-драйв. Еще за неделю до этого газеты сообщили, что в субботу, в девять вечера, заместитель мэра Скэнлон произнесет речь в главной синагоге города. От дома Скэнлона до синагоги минут пятнадцать езды, торопиться было некуда, шофер вел машину медленно и очень осторожно, а детективы вглядывались в автомобили, проносившиеся мимо.
"Кадиллак" взлетел на воздух в 8.45.
Заряд был очень мощным.
Бомба рванула где-то под капотом. Взрывом у машины оторвало крышу, а дверцы раскидало по сторонам. Потеряв управление, "кадиллак", словно раненый зверь, завертелся, перевернулся на бок и загорелся.
