Партизаны, действующие под покровом ночи, помогут ему, если он со своей стороны захочет того. Подданные, говорил он, разобщены, рассеяны по городам, их ничто не связывает. У каждого города - своя религия, свои обычаи и традиции. Каждый город делает все, чтобы заявить о том, что не желает вмешиваться в общие проблемы. Один - город Сдержанности, другой -город Обжор, третий - город Мистиков, четвертый объявляет себя вне политики, и так далее. Этому королевству по-настоящему недостает единства, идеи родины. Если бы боги договорились между собой там наверху и отреклись от власти в пользу одного из них, паства бы объединилась. Так и с Его Величеством: если бы он по-настоящему мог быть королем, подданные бы объединились, чтобы их воля стала законом.
Очень тонко прохожий дал понять, что никто ничего доподлинно не знает о Его Величестве после восьмой ночи в лесу Диких Козлов, и все находятся в полном неведении относительно трех всадников, которые ворвались в его шатер и вышли оттуда, получив три ключевых поста во Дворце. Никто больше не видел Его Величества в лесу Диких Козлов ни до, ни после атаки врагов. Возможно, Его Величество вообще не покидал дворца, а свита его была подставной. Может, его отравили, или задушили, или закололи кинжалом, а может, бросили в темницу, или же он вышел тайком, смешавшись с людьми из свиты. Партизаны, действующие под покровом ночи, сами вот уже семь недель не получали никаких сообщений из Дворца. И появление Али-Рыбака очень поможет этому движению осуществить свои цели.
Прохожий говорил без умолку, а Али-Рыбак все пытался ухватить нить его рассуждении. Действительно, дела во Дворце творятся странные, вероятно, они носят какой-то совершенно особый характер, к которому примешиваются личные мотивы. Оказывается, что королева-гермафродит: она переродилась ровно через год после свадьбы с королем из-за большого количества невольниц, которые ее окружали. Король не знал больше, с кем теперь живет. Он заставал ее врасплох то с невольницей, то с пажом. И не знал, то ли ревновать ее, то ли ревновать к ней. Королева требовала себе невольниц больше, чем сам король, и Дворец был переполнен ими. Она протестовала также против кастрации молодых: рабов. Короче говоря, дела во Дворце так запутались, что уже ничего невозможно было разобрать: где мужчина, где женщина, где раб, где хозяин, где король, где королева, где враг, где друг. По поводу Его Величества ходило много разных слухов, но по мнению партизанского движения, Его Величество был здесь ни при чем. Это были чьи-то политические игры.
Вот жители седьмого города, говоря о Дворце, так и называют его Дворцовый город. Они считают, что Дворец сам по себе настоящий город, совершенно похожий на семь остальных.
Седьмой город ближе всех расположен ко Дворцу и там много чего знают про Дворец. У седьмого города большие разногласия с шестым, поддерживающим Его Величество, потому что невольница-фаворитка и Его Величества, и королевы, родом из тех мест.
Али-Рыбак, до сих пор терпеливо слушавший все эти речи, наконец, не выдержал:
- Чего ты от меня хочешь? - спросил он прохожего.
- По правде говоря, ничего. Мне просто было поручено открыть тебе глаза на всю подноготную.
- А кто поручил тебе это?
- Я попытался объяснить тебе некоторые вещи, касающиеся партизан, живущих в подполье, короля, королевы, врагов, седьмого города, шестого, единства страны и подданных и,.. твоего появления в этом качестве.
12.
- Добро пожаловать, Али-Рыбак!
- Тысячу раз "добро пожаловать"!
- Все мы, как и ты, верноподданные Его Величества.
- Чувствуй себя в нашем городе, как дома. Здесь наши сердца переполняет любовь к Его Величеству.
- Наш город самый преданный Его Величеству и королеве, самый любящий, да хранит их бог.
- В этом скромном городе король выбрал себе фаворитку, которую и королева взяла себе в рабыни.
- Есть ли знак любви выше, чем этот?
Семь ораторов сменяли на трибуне один другого, чтобы произнести речь и выразить в одной короткой фразе все свое уважение Али-Рыбаку и его рыбе, а также свою любовь ко Дворцу и его правителям.
Все мужчины сидели на земле, воздев руки к небу, словно им угрожало какое-то смертоносное оружие, а женщины рвали на себе одежду, выставляя напоказ груди, живот и все остальное, распускали волосы и потом, обнаженные, ложились на землю одна подле другой.
Один старик попросил Али-Рыбака подняться на трибуну и ответить на приветствия горожан.
