— Так что, начхим, по твоему выходит что я никакой не полковник и даже не десантник? И кости мои ломаные не мои, и звание не моё, и мои награды тоже не мои, а моей, блядь, упаковки? Сенсорной панели? С передатчиком, бля! А сам я — нематериальная душа, и к своему послужному списку с девятью годами службы по всем горячим точкам и тремя ранениями никакого отношения не имею! Ну ты, начхим, настоящий сельский интеллигент! Самородок, бля! Пиздец как красиво загнул!
— Да, товарищ полковник, такой вот парадокс! Я сейчас ещё более смешную вещь скажу. В этой жизни вы полковник, а в следующей вполне можете стать, например, большим пёстрым дятлом и с большим энтузиазмом долбить дупла в деревьях… А кстати, мы можем легко извлечь душу из тела, хоть бы и из полковника, и засунуть её в любое другое тело, хотя бы и в дятла.
— Типа как лампочку из одного патрона выкрутить и в другой вкрутить? — съехидничал Лёха.
— Типа да. Дело это тонкое, деликатное. Мы тут кстати заметили что редко у кого из вас душа нормально вживлена в тело. У большинства она болтается, люфтит, искрит, контакты вечно отходят. Как будто её пьяный электрик вкручивал. От этого она и развивается убого. В результате живёт невпопад, снедаема пустыми страстями, и ни счастье её не окрыляет, ни страдание не облагораживает. Хуёво вы, ребята, живёте — за суетное цепляетесь, а от вечного отказываетесь… Ну ладно, это вопросы очень философские, не для селекторного совещания. Я понимаю что у вас сейчас есть более насущные проблемы.
— Да, есть большие проблемы, необходима ваша срочная помощь. Но сперва решим один важный текущий вопрос. Капрал Робинсон, твой полевой счётчик может генерировать и передавать произвольные данные в тестовом режиме? Так чтобы принимающая сторона видела их как рабочие цифры?
— Да, такая функция есть, но пока не было необходимости её использовать. — ответил Дуэйн.
— Теперь такая необходимость появилась. Вчера, пока ты дрых, наши внеземные друзья во главе с начхимом утащили все контейнеры с делящимися материалами из полевых хранилищ к себе на дно озера. С точки зрения безопасности вашего села я эту инициативу целиком одобряю. Но вы подумали, как к этому отнесутся наши американские кураторы? Что если они там решат что наш начхим собирает на дне озера ядрёную бомбу на чешуйчатых коленках?
— А кто сказал что я её там не собираю? — скептически усмехнулся Женька.
— Начхим, ты же мои мысли читаешь по-своему, по-озёрному. И я твои уже потихоньку читаю, пока не так хорошо как ты, но я учусь быстро.
— Растём над собой, Геннадий Борисович! Зря вы не захотели тогда остаться в озере. Мы бы вам самый лучший каколин выделили, и вы бы сейчас уже по-нашему шарили не хуже нас.
— В озеро я всегда успею. Пока что у меня в войсках дел хватает. Так вот, это ты знаешь и я знаю, что ты бомбу не замышляешь. А американцы не знают, поэтому могут очкануть и нанести превентивный ракетно-ядерный удар, не дожидаясь пока вы весь оружейный плутоний к себе в озеро утащите. И даже согласовывать его с нами не будут, потому что ПВО у нас теперь нет, да и вообще от армии мало что осталось, а от страны и вовсе ни хуя. Так что единственный способ обмануть Блэкуотер — бутафорить и передавать ежедневно примерно те же цифры что и обычно. Поэтому спрашиваю ещё раз, капрал, тебе твои табельные средства позволяют посылать в Блэкуотер дезу без риска проколоться?
— Yes, sir! Так точно, товарищ полковник, позволяют! Будем посылать дезу. Но дальше надо всё-равно что-то решать, потому что региональные аналитики рано или поздно заметят несостыковку моих отчётов со спутниковыми данными.
— Мы подумаем как решить проблему несостыковки данных несколько позже. А сейчас нам главное дожить до этого «позже». Это понятно, капрал?
— Affirmative! Понятно, товарищ полковник!
