— Уровень радиации в ХДМ «Откат» нам известен и происходящие там процессы мы наблюдаем непрерывно. — откликнулся Женька. — Вероятно, новая физическая реальность — это побочный эффект нашего присутствия. Мы в отличие от вас не пользуемся приборами, мы сами без приборов чувствуем радиацию и прочие физические явления. Лучше объяснить пока не умею.
— Отставить объяснения, начхим. После твоих имплантов с шершнями мы теперь и сами радиацию чувствуем не хуже вас. Вопрос в том что с ней дальше делать.
— Геннадий Борисович, я думаю, с утилизацией радионуклидов мы справимся и без американцев. Например, можно просто послать в ХДМ отряд каколинов, они к радиации не чувствительны. Но сначала нам надо определиться с тем как мы будем хранить эти материалы у себя в озере.
— Хорошо. Теперь о главном. Полагаю, вам уже известно что позавчера в ХДМ «Откат» произошёл особо крупный выброс радиации в атмосферу. Американцы расквартированные здесь на базе получили спутниковые данные, предупредили нас что ветер гонит радиоактивное облако в нашу сторону, погрузились в свой транспортник и улетели на остатках горючего. А у нас тут нет ни транспорта ни ГСМ чтобы одномоментно вывезти две с половиной тысячи личного состава. Уводить людей пешим порядком мы не стали, облако всё равно догонит, а в поле вообще никакой защиты. Вчера вечером радиация нас накрыла. Все бойцы, получившие ваши импланты, чувствуют себя нормально, не считая ужаленных жоп. А вот остальные две тысячи четыреста бойцов лежат в своих кубриках, практически не вставая. Лихорадят, блюют каждый час, слабеют и ссутся кровью. Без вашей помощи никто из них не выживет. Начхим, тебе вопрос, можете ли вы оказать им помощь в течение суток? Это самый крайний срок, через двое суток тут будут одни двухсотые. Можете вы помочь бойцам сохранить их упаковку или им только ваш каколин теперь и светит?
— Если честно, то я не вижу никакого смысла в сохранении их тел. Каколины постепенно улучшаются и скоро даже эти примитивные тела на рыбьей ДНК будут давать возможность двигаться и соображать лучше чем ваша оригинальная упаковка. Я вот уже пятый каколин поменял. Но так как я сам был человеком, пока меня озеро не скушало, я понимаю что для вас ваши тела имеют сентиментальную ценность. Поэтому мы попытаемся помочь вашим бойцам их сохранить. Территориально, я вижу, вы сейчас в Подмосковье. Кубинка, да?
— Да. Мы на авиабазе. Нам дали приказ срочно передислоцироваться.
— Раз там авиабаза, значит, вертолёт сможете прислать?
— У нас теперь летают только американцы, да и то самую малость, на нашей горючке, а у нас её тоже осталось — жук начихал. Американцам тутошним едва хватило улететь. Своей авиатехники у нас нет, лётный состав разбежался неизвестно куда. Просить американцев с других баз слетать за вами мы не можем, потому что тогда придётся расшифровать ваши возможности, а это может вызвать большие осложнения. Они и так уже вашим озером интересуются больше чем хотелось бы. Нас ведь по их запросу командование на озеро послало. Максимум что мы можем со своей стороны — выслать машину и группу бойцов для охраны.
— Так… — начал подсчитывать Женька. — Машина от вас пойдёт через Ярославль, Вологду, дальше на северо-запад до Сямжи, там от дороги считай уже ничего не осталось. А дальше по голимому бездорожью, через Коробицыно, далее Мережки, Рубероид, и оттуда к нам на Волынино озеро, через Красногвардейское, по местному Криводуево. Ехать получается как минимум сутки. Потом столько же назад. Не успеваем!
— Вижу что не успеваем. У кого какие будут предложения?
— Женька Мякишев, ты меня слышишь, хуегрыз?
— Сам ты это слово! Извините, товарищ полковник! Этот шпион американский меня всю дорогу так подкалывает.
— Капрал Робинсон! Обращайтесь к сослуживцам по уставу. Приказываю присвоить лейтенанту запаса Евгению Мякишеву оперативный позывной «Начхим» и обращаться к нему используя этот позывной.
— Sir, yes sir! Начхим, ваши летучие рыбы какое расстояние могут пролететь?
— Не более десяти километров, максимум пятнадцать. Они же планера, сам понимаешь.
— А можно их быстро переделать так чтобы они научились крыльями махать и летать на большие расстояния? — подхватил мысль Толян.
— У них не крылья, а плавники. В этом вся проблема. На рыбьей основе летательного аппарата с автономной тягой мы сделать не можем. Только планер. Нам ничего большего пока и не надо было.
— А на ящериной основе самолёт получится? Вот ваш трактор Петрович, вы его, как я понял, на черепашьем шасси собрали, а черепахи и ящеры вроде как близкие родственники.
