Таким образом, религиозная доктрина об испытании человека Всевышним свободой воли не облегчает, а как нельзя более затрудняет понимание человеком действительной природы выбора и не только не удерживает людей от «свободного выбора» в пользу греха, а напротив, смущает души, отвращает их от естественного состояния счастья и запускает цепную реакцию греховного поведения, поселяя в душах людей ненависть к тем кто причинил им зло не по неизбежности, связанной с их натурой, а якобы по их собственному выбору, и желание отомстить за этот злодейский выбор, вследствие чего месть рождает месть, и количество грешников, чьи души отягощены ненавистью и желанием мести, лавинообразно возрастает.
Разумеется, каждый участник этой толпы благочестивых линчевателей считает что они наказывают не чеховского Злоумышленника, а как минимум профессора Мориарти, что безусловно придаёт наказанию справедливый характер, а чувству мести испытываемому при наблюдении за казнью провинившегося грешника — особую сладость.
Чувство ненависти и мести, с которым жертвы злодеяний, наказывают своего злодея, чрезвычайно сближает их с самими злодеями, которые совершают свои злодеяния тоже из чувства ненависти и мести к этому миру, который отказал им в любви, не дав им добром того что было необходимо им для счастья, и пришлось отбирать силой.
Насколько легче чувствовали бы себя души, вечные скитальцы из неизведанных миров, в своих непрочных и недолговечных телах, если бы они сознавали что несчастья, причинённые им порочными людьми, надо воспринимать не как злодеяния, задуманные и совершённые посредством актов свободной воли самих злодеев, а как результат природных катаклизмов — ураганов, наводнений, градобоя, засухи и разрушительных деяний неблагорождённых людей, обречённых самой природой причинять другим людям зло! В этом случае общество понимало бы что бессмысленно наказывать носителей порока за причинённое ими зло как с целью возмездия, так и с целью исправления, а надо всего лишь своевременно и тщательно удалять порочных людей из общества, как огородник прилежно выпалывает со своих грядок сорняки, не позволяя им вырасти и высосать живительный сок из культурных растений, и при этом не испытывая к ним ни малейшей ненависти.
Увы, в нашем обществе, сохраняющем авраамическое сознание, светское правосудие почему-то карает куда более сурово за гораздо меньшие провинности, совершённые по доказанному судом умыслу, чем за ужасные злодеяния, совершённые непредумышленно. Вместо того чтобы надёжно изолировать от общества людей, которые представляют опасность для окружающих, понимая что умышленность или непредумышленность деяния к этой опасности не имеет никакого отношения, в суде разыгрывают смехотворный спектакль, в ходе которого злой умысел преступника должен быть доказан. На этом основании судья избирает для преступника наказание, способное вызвать у широкой публики необходимый катарсис, являющийся кульминацией всей системы правосудия.
Что можно ожидать от системы правосудия если её основным продуктом является не своевременная и пожизненная изоляция от общества опасного индивида, а всеобщий катарсис, связанный с поимкой и наказанием опасного преступника после того как он уже нанёс обществу непоправимый вред? При такой понимании общественной роли правосудия можно поймать и осудить кого угодно. Достаточно лишь чтобы подсудимый выглядел как человек, которого приятно посадить в тюрьму. Более того, по истечении срока заключения из тюрьмы выпустят обратно в общество уже не просто человека с прирождёнными дурными наклонностями, единожды преступившего закон, или случайную жертву закона, попавшую в жернова правосудия, а ожесточившегося зверя и профессионального преступника. Впрочем, как говаривал святой Нектарий Эгинский, «с какой стороны вы ни посмотрите на жизнь, вы найдете в ней всё, кроме благоразумия».
Общество до сих пор наивно полагает что суровое возмездие за совершённые преступления послужит предостережением для будущих преступников и заставит их использовать свою свободу воли чтобы преступлений не совершать. Такова цена мифа под названием «свобода воли».
С другой стороны, если лишить человечество мифа о свободе воли и убедить его накрепко, что человеческая жизнь течёт не по воле живущего, а как бы сама собой, как водные течения и атмосферные процессы, и волевые усилия почти никогда не приводит к ожидаемым результатам, последствия будут катастрофичны. Человеческая цивилизация лишится своего главного двигателя, работающего на топливе из амбициозности, алчности, зависти, ненависти, ревности, мести, и неистового желания обладать, очень часто принимаемого за любовь.
