«Бах, бах, бах», — гремело эхо, шарахаясь и отлетая от стен.
Бах, бах, бах…
Бах, бах…
Бах, бах…
Эхо сокрушительно и бесшабашно веселилось.
— Откуда ты знаешь такую бредятину? — поинтересовалась Ольга.
— Хорошая песня, спиши слова, — потребовал Максим.
Андрей пытался разом ответить на все вопросы:
— Служил в армии. Это строевая песня нашего спецназа. Слова спишу.
Он сбился с ритма и тяжело перевёл дыхание.
— Ты и гимн России помнишь? — спросила Ольга.
— Обычно пою его в ванной.
— Надо же, крутой спецназовец, — мурлыкала Ольга. — Завалишь этого мрачного бугая? — игриво подначивала она, показав глазами на Вадима.
Вадиму было всё равно. Когда человеку хорошо, трудно его раздразнить.
Андрей понял, что эту тему лучше не развивать, и решил прояснить ситуацию:
— Я был в спецназе ротным художником. Рисовал плакаты. — Заметив разочарованный взгляд Ольги, добавил: — Но один раз мне удалось взорвать склад боеприпасов.
— Ты герой? Есть награды? — с недоверием и интересом спросила та.
— Нет. Это был наш склад. Я чудом избежал суда.
— Расскажи…
Вадим заметил, как от стены в паре десятков метров впереди отделились какие-то тени. Поскольку кусок стены ходить не мог, то это, скорее всего, были люди.
Догадка оказалась верна. Перед ними появились три странные фигуры. Выглядели они зловеще: небритые, с автоматами Калашникова в руках, со злыми, блестящими от наркотиков глазами.
«Как бы их правильно назвать?» — подумал Вадим.
— Уважаемые, — произнёс он, останавливаясь на наиболее верном в данном случае термине. — Аллах Акбар.
Но, похоже, его реплика не произвела на пришельцев правильного впечатления. Те недобро засмеялись.
— Руки за голову! На колени! — закричал один из них, размахивая автоматом.
Ввиду общей невменяемости оппонентов, разбираться с ними поручили Ольге, по привычке считая её «самой страшной в джунглях». Однако сегодня девушка была настроена миролюбиво, и атмосфера романтичной влюблённости туманила разум. Она бросила томный взгляд на главаря.
Тот вздрогнул и вдруг неожиданно присел и принялся любовно оглаживать свой автомат. С каждой секундой он всё больше погружался в это захватывающее занятие. Из угла его рта текла струйка слюны, глаза сияли идиотизмом, а руки ритмично и нежно ласкали шершавый ствол.
Его подельники с изумлением подошли ближе, и тут же наваждение охватило и их. Все уселись на корточки вокруг автомата приятеля и, сначала робко, но затем всё смелее, принялись ласкать оружие руками. Один из них, оттолкнув товарищей, облизал ствол. Никто уже не обращал никакого внимания на внешний мир.
— Что ты с ними сделала? — изумился Андрей.
— Слишком любят «калаши». Я просто усилила эту любовь, — кокетливо улыбнулась Ольга. — Наверное, в миллион раз. Это ещё что. Сейчас начнут любить свои железки по полной.
Вадим понимал психологическую подоплёку колдовства: «Типичная выходка влюблённого подсознания, когда на уме один секс», — и ему очень не хотелось смотреть на то, что произойдёт дальше, поскольку знал, что логика ведьм находится далеко за пределами обычного человеческого ума.
— Ты всегда умеешь удивить, — сказал он, а затем повернулся к остальным: — Перестаньте скалиться, и пошли обратно в отель.
— Вот уж не думал, что в туристской зоне встречаются такие типы, — удивлённо сказал Максим.
— Уже не встречаются, — успокоила Ольга.
— Что это было? — попытался понять Андрей.
— Волшебство, — объяснила та.
— Тогда понятно.
Наконец, стало тихо. Древние дома дышали спокойствием. Но слово «спокойствие» теперь уже находилось за рамками их насыщенной событиями жизни.
— Так ты не рассказал о том, как взорвал склад, — напомнила Ольга.
Все заинтересовались. Андрей вернулся к своей повести:
— Нашей частью командовал, не к ночи будь помянут, полковник Иван Иванович Вгрызь. В его душе царила строгая армейская гармония. Он был на четверь садист, на четверть маньяк, на четверть идиот и на четверть параноик. В сумме — полный псих. За сотню долларов убил бы свою бабушку…
— Хорошая бабушка стоит дороже, — возразил Вадим.
— Тебе виднее, — не стал спорить Андрей. — Мы боялись его вусмерть. Он требовал, чтобы каждый боец умел расколотить кирпич лбом. И клялся, что может разбить камень своим могучим мужским естеством. Вдребезги. У нас частушки ходили:
Однажды дали мне задание: нарисовать плакат для стадиона. Получилось патриотическое полотно с мускулистыми военными, принявшими позу низкого старта для стометровки. Вид сзади, на линию ядрёных задниц. Сбоку довольное лицо полковника Вгрызя. Сверху текст: «Отдай честь Родине и спи спокойно». Хоть в музей вешай.
Ольга захохотала, а Андрей продолжал:
