Она заметила, что из темноты вынырнули и пристроились за ними в хвост ещё несколько существ. Когда луч фонарика направлялся в их сторону, они проворно исчезали, но стоило наступить мраку, опять послушно шлёпали в конце шествия. Соня была уверена, что в какой-то момент разглядела пару больших уток, а может быть, гусей, а может, утку и гуся. В конце концов, она перестала их разглядывать, а те закончили игру в прятки и, судя по звуку, постоянно шли в хвосте процессии. Она уже поняла, что здесь, в пещере, всё было не тем, чем казалось.
Вот уже показался выход, обнаруживший себя появившимся вдалеке светом. Кроме того, стали раздаваться звуки, которые с каждым шагом усиливались. Похоже, снаружи было шумно. Скоро можно было уже различить многочисленные голоса, музыку, крики животных.
Они вышли. Мир перед пещерой оказался совсем не тем, каким помнился.
Пустыни с одиноким шоссе теперь не было видно. На площадке перед скалой стояли яркие шатры и палатки со снедью. Между ними сновала толпа. Люди в цветастых одеждах одновременно проталкивались в разных направлениях. Одни громогласно требовали дороги, другие пытались докричаться до безучастных небес, дружелюбных продавцов, далёких и близких родственников. Кто-то весело смеялся, где-то плакали придавленные дети, торговцы хвалили товар, покупатели, напротив, ругали, пытаясь сбавить цену. Гомон стоял невообразимый. Людское море волновалось, словно назревал шторм. Пахло специями, благовониями, жареным мясом и специфическим ароматом скопления народа, не злоупотребляющего средствами гигиены.
София взглянула на палатку рядом, откуда в ноздри назойливо лез запах сдобы и ванили. Там торговали сладостями. Рот наполнился слюной. Мозг наконец сообщил телу страшную новость: «Оказывается, мы долго голодали». — «Как! Это ужасно! Я что-то пропустил?!!» — истошно завопил желудок. Сразу захотелось шоколада, ещё лучше с орехами. И изюма. И фруктов в сахаре. И кофе с печенькой. «Возьми меня! Я хороший», — просил рогалик, щедро осыпанный сахарной пудрой. Нечто шоколадно-поджаристое в хрустящей золотистой корочке горячо шептало: «Я вся в меду. Лизни хоть разок».
Она услышала крик Раби-Йоси — тот орал, пытаясь заглушить шум толпы:
— Моя миссия кончена! Здесь вы встретитесь с патриархами и Королевой. Ухожу…
— Вы куда? — прокричала в ответ София.
— На автобус. Мне надо встретиться со своими учениками. Праздник начался…
Он сделал несколько шагов и сразу затерялся среди снующих тел.
Трудно сосредоточиться, если ты стоишь среди давки, где тебя непрерывно толкают со всех сторон. София прошла пару шагов и оказалась прижата к колючему и пыльному ковру, явно грубой выделки. Ковёр развернулся и оказался верблюдом. Он с интересом оглядел девушку. Но высказать своё мнение не успел, поскольку кто-то бесцеремонно потащил его в просвет, на секунду возникший в толпе. Последним место встречи покинул хвост, каждый сантиметр которого, включая облезлый кончик, показывал презрение к миру, где тебя запросто могут оторвать от столь перспективно завязавшегося знакомства.
Теперь перед ней стоял малый в цветастом халате и что-то настойчиво предлагал. Это «что-то» пряталось в дебрях его одежды, и София решила туда не заглядывать. Вдруг там будет именно то, о чём она подумала? Парень продолжал убеждать, но в царящем вокруг шуме его красноречие было потрачено впустую.
София оглянулась, испугавшись потерять спутников. Но те стояли рядом. На всякий случай ухватила за руку Максима.
— Я хочу есть. Купи булочку.
— Конечно.
Похоже, остальные тоже почувствовали голод. Чтобы не толкаться всем, в экспедицию за снедью до ближайшей палатки отправили мужчин. Те вернулись нагруженные добычей. Стоя, балансируя в толпе, есть неудобно. Но очень вкусно.
София с сожалением заглянула в опустевший бумажный пакет, вытерла липкие от мёда и сахара пальцы и толкнула Максима, указывая вверх. Там, прямо над толпой, возвышался красочный шатёр, на котором яркими буквами было написано: «Цирк Звёзд». Оттуда лилась громкая музыка.
Пробраться вперёд было почти невозможно. Решили двигаться вдоль скалы, в тылах торговых рядов. Здесь разукрашенные спереди палатки прятали свои бытовые тайны, стояли деревянные ящики, валялись кипы обёрточной бумаги, баки с отходами и мусором. Торговцы с подозрением оглядывались на них, полагая, что только злоумышленники шныряют по задворкам. Довольно скоро оказались на отшибе и обнаружили свой джип, который стоял там, где его оставили. Но теперь он был изрядно запылён. Как будто стоял здесь очень давно, что, в общем-то, так и было.
Джип служил барьером для базара. За машиной начиналось странное поселение, состоящее из тысяч домиков-шалашей, сложенных из веток. Горели костры. Там сидели и взрослые и дети, словно все вокруг вдруг решили поиграть в индейцев. Рядом, опять-таки отмечая границу столпотворения, высилась задняя часть циркового шатра.
