Даже самые прозорливые могут понять лишь, каковы джунгли в нескольких метрах от них. Но за лесом — поле, за ним — горы и пустыня, а там и бескрайний океан. И всё это — лишь маленькая планета, затерявшаяся в невообразимой вселенной. За которой, возможно, таится ещё что-то.
Она ощущала, что с каждой минутой внутри неё разгорался удивительный волшебный свет. Белокрылые ангелы опускались с тёмного предгрозового неба. Они бесшумно приземлялись, и скоро плотная толпа крылатых существ окружила дорожку. Небесные пришельцы держались на некотором расстоянии, не приближаясь, но и не отходя. Их фигуры слабо сияли неярким золотистым отблеском. Читать при таком освещении вряд ли бы удалось. Тьма, сгустившаяся вокруг, лишь слегка подвинулась, скорее из вежливости. Ночь быстро шагала по парку, её чёрные одеяния трепетали на ветру, слуги бежали рядом, неся тёмные факелы, выжигающие дневные краски.
Но тут на аллее зажглись фонари. Будто желая помочь, вдалеке засияли огни замка. Даже светлячки отважно полыхнули крохотными искрами.
Тени, только что праздновавшие победу, оказались вновь отброшены за деревья, где разочарованно топтались, ожидая команды от своей помрачневшей хозяйки.
София вернула ослика подруге. Ольга оглянулась, наверное, почувствовала вокруг постороннее и опасное. В голосе мелькнула тревога:
— Тут что-то странное творится.
— Ничего не замечаю, — соврала София. — Кажется, гроза собирается.
Ольга озиралась, пытаясь понять, что же её встревожило, но вдруг оживилась:
— Ребята вернулись.
— Мы тут ещё кое-что обсудили, — начал было Максим, — и у Вадима версия есть, странная. Хотя, пусть лучше он расскажет.
София с интересом взглянула на Вадима.
— Я вот что подумал. Кто сказал, что все наши подвиги действительно были? — мрачно, как всегда, сказал тот. — Да и мир, скорее всего, спасать не нужно. Наша цивилизация всегда балансирует на грани жизни и смерти.
— Лучше бы ты пояснил свои мысли, — попросила София. Она чувствовала, что закрытая часть её мозга вдруг пришла в движение, словно задвижки принялись открываться.
— Хорошо, — продолжал Вадим. — Барон Анри и многие из его компании просто играют в спасителей человечества. Им так интересней жить. Все признаки Апокалипсиса, которые он перечислял, очень условны. Места силы ведут себя странно…
— Они всегда странно себя ведут, — согласился Максим.
Вадим словно не заметил поддержки:
— Святые отцы с мальчиками развратничать тоже не вчера стали. А что молитвы верующих ответа не находят… А когда они находили ответ? Третья мировая зреет? Так тоже давно… Что ещё осталось? — обвёл он глазами окружающих.
— Наши сны, — вспомнил Максим.
— Мы тут все сильные экстрасенсы. Даже Андрей. Так что наши мозги от рождения перекошены. И сны, думаю, — не самая серьёзная заморочка. Кстати, вокруг столько твердят про Апокалипсис, что даже среди обычных людей наверняка кому-то снятся сны, где пророк Илия с праотцом Моисеем конец света предрекают. Ты с психиатром никогда не разговаривал?
Ольга упрямо качнула головой.
— Ты считаешь, что то, что было на Лох-Нессе, — ерунда?
— А что там было? Мы нашли какой-то смертельно опасный артефакт, который вызвал у тебя и Андрея состояние клинической смерти. О чём это говорит? Лишь о том, что аккуратнее надо быть с магией всякой. То, что вы видели якобы в загробном мире, вообще не обсуждается. Мало ли чего люди видят в состоянии клинической смерти…
Ольга, похоже, была несогласна:
— А Каир, бог Гор?
— Там мы вообще обкуренные были. Что за наркотик подсунули в кальянах? Можно было не только с Богом, но и с дьяволом сплясать. Кстати, и в пещере нас окропили какой-то ядовитой дрянью. Вот и галлюцинации всякие.
— Предположим. Но петли времени и прочие необыкновенные события…
— Кто сказал, что вокруг нас нет таинственного и непознанного? Я вот даже в Бога верю… Ну и что? Это совсем не говорит, что мы мир спасали…
— Что же мы делали?
— Играли в игру, придуманную Анри и Селин. Мне тут шепнули, что это она совещание собирала. Даже не барон. Он до последнего момента, оказывается, не знал, что Апокалипсис при дверях. Это она ему объявила, а он нам. Правда, не знаю, зачем это нужно было… Хотя наверняка причина есть.
Все задумались. Ветер гнал прохладу. Освежающе пахло влагой. Вот-вот начнётся дождь. Бой между уходящим днём и ночью обещал быть серьёзным. Деревья и кусты замерли, крепко вцепившись в почву. Птицы и мошки давно скрылись в надёжных убежищах и замолкли. Листва чуть слышно шепталась, делясь нехорошими предчувствиями. Вокруг установилась напряжённая тишина, словно дирижёр поднял свою палочку. Только что звучала какофония звуков, но теперь все замерли, уставившись в одну точку. София знала, что эта точка сейчас в ней. Она чувствовала, как тело вновь покрывается испариной. Мозг пылал. Мгновение — и свет в теле взорвался, как это уже было пятнадцать миллиардов лет назад. Тогда родилась вселенная. Сейчас рождалась ОНА. Взрывная волна прокатилась по сплетениям нервов и с грохотом распахнула последние закрытые двери разума.
