— И сколько мне будут платить? — поинтересовался скорее потому, что надо было что-то сказать. «Кто даёт ответ, не выслушав, тому стыд и тот глуп…» — говаривал царь Соломон.
— Десять миллионов евро ежемесячно, — буднично ответила мадам Вальмонт.
— Вы это серьёзно?
— Почему всегда задают один и тот же вопрос? — засмеялась баронесса. Теперь её смех прозвучал по-настоящему весело и задорно.
— Наверное, потому, что сумма большая, — ответил Максим, которому пока не было смешно.
— Я могу перечислить вам аванс. Сейчас. На ваш офшорный счёт.
— Надо диктовать номер, или он тоже известен?
Баронесса молча кивнула стоящему за спиной мужчине. Тот поспешно вышел из салона.
Если бы он не согласился на загадочную работу, был бы похожий кивок, и его бы уже упаковывали в целлофан.
— Вы сделали правильный выбор, — подтвердила его мысли мадам. — Тем более, уверена, что это та работа, о которой вы мечтали. Уже давно.
Посланник вновь появился в салоне. Обмен кивками продолжился.
— На вашем счету пять миллионов, — сообщила баронесса. — Проверите?
Максим был уверен, что всё именно так, как она говорит. Поэтому решил хоть что-то сделать не так, как делают все…
— Не сомневаюсь, что всё хорошо. Посмотрю потом, в гостинице. Я понимаю, что зачислен и служба началась… Так в чём мои обязанности?
— Одна из моих сотрудниц — кстати, вам предстоит работать вместе, — получила информацию, что в ближайшее время на острове Санторини будет катастрофа. Возможно, планетарного масштаба.
В груди что-то ёкнуло. Давно бы так. Пощекочем удачу за ушком. Он чувствовал себя как наркоман, наконец-то получивший вожделенную дозу после долгого воздержания. Требовалось усилие, чтобы говорить спокойно. И не вскочить, не сплясать вприсядку, не расцеловать, не подраться с охранником.
— Вновь взорвётся вулкан?
— Вряд ли. Сейсмологи говорят, что нет никаких тревожных данных.
— А что ещё здесь есть взрывоопасного?
— В том-то и дело, что ничего. Ракетных баз нет, атомных электростанций тоже. Пляжи, рестораны, гостиницы, археологические раскопки — вроде бы нет ничего страшного.
— Может быть, террористы?
— Может быть. Эта линия отрабатывается другими людьми. Но я почти уверена, что дело не в этом.
— Какая вероятность, что информация верная? — уточнил Максим.
— Примерно девяносто пять процентов.
— И что должен сделать я?
— Вы вдвоём с напарницей должны найти этот потенциально опасный объект и нейтрализовать причину катастрофы.
— Что за напарница?
Баронесса откинула голову и мечтательно покачала ею, словно вспомнила о чём-то романтичном:
— Хорошая девушка, красивая, умная. Тебе понравится. Я познакомлю вас сегодня вечером. Для романтики — на закате. Будут сюрпризы.
— Где мы встретимся?
— Я пришлю приглашение с адресом в отель.
Тут Максим вспомнил, что ещё кое-что не уточнил.
— А если мы не выполним это задание?
— Скорее всего, погибнете во время катастрофы. Сожалею… — серьёзно сказала баронесса.
— Когда она должна произойти? — подумал, что, возможно, продешевил с зарплатой.
— Послезавтра, — ответила Селин Вальмонт так доброжелательно и спокойно, как другие говорят «Добро пожаловать».
Самолёт разворачивался над аэропортом. Солнце, ворвавшись в иллюминаторы, залило салон неземным сиянием. Невидимые ангелы тонко трубили длинную напряжённую ноту.
Максим осознал, что впервые за последние несколько лет ему стало интересно жить. И перед ним новый мир. Словно расступилось море, пропустило и сомкнулось позади, смывая всё, что было раньше. На новом берегу Моисей оказался в пустыне, взошёл на гору и получил заповеди. А прошедший искушения Иисус спустился с горы, вышел из пустыни и обрёл крест. По всему миру в эту секунду тысячи новорождённых покинули материнские тела, крича от радости, а может быть, от горя. Как узнать, что приготовила своим любимцам милосердная судьба? Землю, текущую молоком и мёдом, или распятие?
И вдруг он вздрогнул от внезапного прозрения. Селена — так называют Луну, по имени древнегреческой богини. Селин Вальмонт. «Следуй за Луной. Она найдёт тебя!» — было написано в предсмертной записке деда.
— Я нашла тебя, — просто сказала баронесса.
Нельзя сказать, что после слов барона за столом наступила тревожная тишина; никто не посыпал пеплом головы свои, не вопил, плача и рыдая. Чувствовалось, что ситуация — рабочая. Анри Вальмонт объявлял апокалипсис примерно раз в год, хотя сейчас график был явно нарушен. Всего полгода назад всем миром боролись с эпидемией Эболы. Лихорадка с сыпью и кровотечением из дёсен, с точки зрения барона, в точности соответствовала апокалиптическому пророчеству Иоанна. Он взбудоражил страны и правительства, организовал срочный поиск вакцины. Обошлось.
Текущий конец света, видимо, был внеочередным.
