— Эдвард, Эдвард… Мы ведь знаем о вас все.
Такой поворот беседы был обговорен с Мишелем, но Кристина явно форсировала события. Эдвард встрепенулся:
— Кто это мы?
— Милый, — Кристина постаралась взять себя в руки. — «Мы» — это группа лиц, которые отдают все силы на благо всех честных людей.
— Это секта? Какая? — лицо Эдварда покрылось краской. — Спасибо тебе за слово «милый», но ты и секта… Что у вас общего? Секта — это кастовость, а религиозная и того хуже — мракобесие. Как тебя угораздило? Не могу поверить, ты…
— Нет, вы все-таки не ясновидец, Эдвард! Вас не туда понесло. «Мы» — это люди, которые видят в вас человека, которого постигло несчастье. Травы уже помогают вам, ведь они собраны теми, кто искренне желает протянуть вам руку помощи.
— Нет никого на свете, кто бы это смог сделать, кроме тебя одной. Но что именно вам известно обо мне?
— Простите, Эдвард, но история с аргентинкой…
Подполковник побледнел и вскочил с кресла, сделал шаг к Кристине, взял ее руку и приложил к ней свои холодные губы.
— Ты будешь моей спасительницей, моей Ариадной. Мы должны быть вместе.
Он снова расположился в кресле.
— Если ты говоришь правду… Кристина, только не играй с огнем, не заставляй меня страдать. Скажи да! И тогда… Если хочешь, познакомь меня с этими людьми, но только после того, когда назначишь день нашей свадьбы!
Кристина посмотрела на него долгим взглядом, потом подошла и нежно поцеловала.
— Через неделю, в этот же самый час, увидимся у меня. Дайте мне осознать, что произошло между нами.
Мишель два вечера подряд обсуждал с Пятым все варианты возможного развития дальнейших событий, в равной степени столь же серьезно и дотошно, как это делают чемпион мира по шахматам и его тренер-помощник, когда отложена важная партия. И главным при этом являлось то, что Кристина решительно заявила Мишелю о своей искренней любви к подполковнику Уикли.
Исходя из личных качеств этого гражданина США и того, как сложилась его жизнь, было решено привлечь его к работе советской нелегальной военной резидентуры, не шантажируя и не соблазняя высоким денежным вознаграждением, а играть на его состоянии и чувстве к любимой женщине, которая заинтересовалась коммунистическими идеями. Но главным в этой ситуации все-таки было то, что девушка помогла своему избраннику вновь обрести себя, возвратиться к полной и счастливой жизни.
— Этот Уикли, мне кажется, порядочный человек, и Кристина сумеет его убедить, что мы делаем дело более полезнее человечеству, чем его коллеги и правительство его страны, — сказал Мишель на прощанье.
Пятый вздохнул и развел руками:
— Надо рискнуть.
В назначенный день Эдвард Уикли приехал в дом-к Кристине с двумя коробочками из ювелирного магазина Михаила Шилкраута на улице Мадеро. Прихватил и бутылку шампанского.
Когда Кристина поставила фужеры на журнальный столик, Эдвард откупорил бутылку «Клико», разлил шампанское, открыл ту коробочку, что была поменьше, извлек из нее изящное обручальное кольцо и опустил в свой стакан.
— За нашу любовь, за наше счастье! — Эдвард отхлебнул глоток, достал кольцо и предложил Кристине протянуть ему безымянный палец.
Поцеловав кольцо на своей руке, Кристина пригубила шампанское:
— Эдвард, я постараюсь сделать вас счастливым, но и вы должны понять меня. Я не могу нарушить обет, данный моему умиравшему отцу.
В ответ Уикли приложил указательный палец к губам Кристины, а другой рукой протянул ей вторую коробку. Там оказалось дорогое колье с изумрудами.
Кристина жестом предложила Эдварду поднять фужер, они чокнулись и выпили шампанское до дна. Кристина усадила Эдварда рядом на диван.' Эдвард обнял ее, а она прильнула к его плечу и тут же ощутила сухость во рту, признак сильного волнения. То, что должно было сейчас произойти, стало неизбежным.
Он притянул, ее еще ближе к себе. Она не сопротивлялась и вскоре ощутила робкий поцелуй его жарких губ на своем открытом плече. Девушка закрыла глаза, и ей почудилось, что все, что находилось в гостиной, поплыло куда-то за потолок. Горячее мужское дыхание обожгло ее губы, и они сами слегка приоткрылись. Теперь его поцелуй был страстным, и она ответила, и скоро ощутила, что ей не хватает дыхания, и, когда она набрала воздух в легкие, почувствовала, как его рука легла на ее колено, нежно сжала его и скользнула под платье.
Кристина чуть развела колени, он взял ее ногу, перекинул через свою, вздернул юбку. Она знала, что он видит теперь ее бедра, наполовину прикрытые шелковыми чулками, вышитые подвязки и легкие ярко-красные трусики с черной кружевной оборкой. И знала, что он чувствует и пылко желает то, что, бугрясь, скрывалось за ними, и представляла его широко раскрытые глаза, чей взгляд был устремлен в одну точку. Ей безумно хотелось ощутить прикосновение его пальцев к тому, что так пульсировало вожделением. Но он, как опытный любовник, не спешил.
