Шум в зале поднялся еще до того, как Крис закончил говорить. Половина сотрудников повскакивала, они тыкали пальцами и кричали, причем не все из них выступали против Криса. Гамильтон пытался переорать какофонию и говорил что-то про нарушение профессиональной этики. Затем раздался громогласный призыв Нотли к порядку. Распахнулась дверь, и внутрь ворвалась охрана, вооруженная травматическим оружием. Луиза Хьювитт направилась к ним, чтобы остановить: она размахивала руками и громко, так, чтобы было слышно посреди шума, объясняла, что произошло.
В этой суматохе Майк повернулся к Крису. На его лице читались гнев и шок.
– Ты, блядь, спятил? – прошипел Брайант.
Потребовалось десять минут, чтобы очистить конференц-зал. Идея оставить Криса с партнерами и секьюрити пришлась не по душе. До них тоже дошла версия слухов, что стало с Эчеварриа.
– Все будет в порядке, – сказал Нотли. – Серьезно, Гермиона. Ценю твои старания, но мы здесь коллеги. Просто страсти слегка накалились, вот и все. Не там выпустили гоночный пар. Поставь парочку своих ребят за дверью – больше ничего не надо.
Джек выпроводил капитана охраны, прикрыл за ней двери и повернулся к столу. Крис, Майк, Луиза Хьювитт и Филипп Гамильтон занимали те же места, что и когда в зале было полно народу. Каждый уставился на кусок полированного дерева у себя перед носом.
– Так, – мрачно бросил Нотли. – Давайте все разрулим.
Луиза Хьювитт нетерпеливо махнула рукой.
– По мне, нечего тут разруливать, Джек. Фолкнер сознался, что совершил серьезный служебный проступок…
– Да, это…
– Крис, заткнись уже, – рявкнул Нотли. – Ты не партнер. И никогда им не станешь, если не научишься цивилизованно себя вести. Сделай, как велено, и посиди тихонько, мать твою.
– Луиза права, Джек, – спокойно и тихо заговорил Гамильтон, его нынешний тон резко контрастировал с яростью, которую он выказал ранее. – Предупредив Барранко, Крис подставил под удар наш хрупкий план по реструктуризации политики. Мы как минимум лишились козыря в переговорах с Эчеварриа. В худшем случае это поможет террористу, который поднимет восстание и создаст проблемы на ближайшие десять лет.
– На прошлой неделе он был борцом за свободу, – пробормотал Крис.
Луиза Хьювитт одарила его взглядом, полным чистого презрения.
– Позволь, я спрошу, Крис, – легко начала она. – Может, у тебя появились политические мотивы в том, что касается КЭСА? Тамошние проблемы повлияли на тебя? Заразили?
Крис посмотрел на Нотли:
– Мне разрешается ответить?
– Да. Только оставайся в рамках приличий и выкажи немного уважения, ясно? У нас тут не бойцовский клуб в подвальчике где-нибудь в зонах.
– Я усек. – Крис указал пальцем на Гамильтона. – Вот чего я не понял, так это способа коммуникации, который избрали наши младшие партнеры. До сегодняшнего утра я не имел представления о том, что меня отстранили от счета КЭСА и что мы на сто восемьдесят градусов изменили отношения с клиентом.
– Эчеварриа наш клиент, а…
– Филипп, – Нотли поводил пальцем из стороны в сторону. – Дай ему закончить.
– На самом деле, – Крис понял, что у него появилось окошко, и затараторил: – О том, что мы сменили клиента, я узнал только на собрании, что едва ли пошло на пользу. Если я и предупредил Барранко, то лишь потому, что считал, будто на наш счет проникли посторонние…
– Вот только не надо, – Луиза Хьювитт скорчила мину. – На кону твоя должность, Крис. Уж мог бы постараться и придумать что-нибудь получше.
– Сегодня утром, Луиза, мне позвонила лично капитан подводного грузового судна, которое должно было доставить Барранко оружие. Она торчит в Фаслейне и ждет груза, который не прибудет, потому что этот, – Крис указал на Гамильтона, – гений перенаправил их военным в КЭСА. Только меня он об этом не проинформировал, посему единственное, что я мог предположить, – стороннее вмешательство. Действовал соответственно ситуации – защищал нашего клиента, как мог. Теперь за это я получаю на орехи, хотя проблема в отсутствии коммуникации между верхами и низами.
– Врешь, – зло бросил Гамильтон. Он тоже увидел лазейку.
– Неужели, Филипп? – Крис повернулся и махнул в сторону Майка Брайанта. – Спроси Майка. Он, как и я, оставался в неведении. Он все знает о звонке капитана с подводного грузового судна, потому что сегодня утром мы вместе пытались решить эту проблему. Верно, Майк?
Брайант заерзал на стуле. Впервые в жизни Крис видел, что тому не по себе.
Нотли тут же глянул на Брайанта ястребом:
– Майк?
– Да, все верно, – Брайант вздохнул. – Простите, Фил, Луиза. Но Крис прав. Следовало раньше поставить нас в известность.
Гамильтон покраснел и перегнулся через стол:
– Брайант, ты знал…
– Я знал, что состоится совещание, на котором будут обсуждаться дальнейшие действия, и по намекам, которые ты бросал, догадался, к чему все идет. Но конкретных фактов ты не называл, Фил. И ничего не говорил о поставках. Знаешь, – Майк бросил взгляд на друга. – Я понятия не имел, что собирается делать Крис, и сообщить ему то, что происходит здесь, тоже не мог. Так что я понимаю, почему он так поступил.
