– Что? – рявкнул Брайант.
– Проблемы?
– Крис! – Брайант стоял посреди кабинета, положив отполированную бейсбольную биту сзади на шею и обвив ее руками. В такой позе он походил на распятого человека, а измученное выражение лица усиливало это впечатление.
– Вот веришь – я этой хренью с восьми утра занимаюсь. В полдень нужно передать данные на спутник, а я еще только гребаное сопроводительное письмо причесываю. Вот, послушай.
Брайант подошел к столу и зачитал вслух документ, выскочивший из принтера, подключенного к инфомодулю:
– «Управление лагерями, естественно, выходит за рамки нашей юрисдикции, при условии что на их территории не нарушаются права человека». Да Сари озвереет, если это получит – скажет, мы намекаем, что пятничное заявление – ложь.
– Но ведь так и есть.
– Прошу тебя, – Брайант потер затылком о биту. – Я тут пытаюсь заниматься политикой. Мы не можем намекать на то, что он лжет.
– Я думал, мы остановимся на варианте «если на территории не нарушаются права человека».
Брайант покачал головой:
– С ООН такое не прокатит. В Норвегии разошелся отчет «Эмнести», на министерском уровне его не готовы опровергнуть. Мы должны придерживаться «расплывчатой, но твердой» позиции. Я тебе Хьювитт цитирую.
– Расплывчатой, но твердой, – Крис скорчил гримасу. – Мило.
– Гребаная «Эмнести».
– Ну да. Бывает такая хрень, – Крис подошел к Брайанту и прочел текст через плечо. – Что, если…
Он выхватил лист из принтера и пробежал документ глазами. Брайант опустил бейсбольную биту и поставил ее в угол.
– …Уверены. Вот так, смотри. Управление лагерями бла-бла-бла выходит за рамки нашей юрисдикции, и
Брайант схватил документ.
– Вот ведь сукин сын. Я сорок пять минут бился над фразой.
– Все дело в кофеине, – Крис поднял стаканчик из «У Луи-Луи». – Хочешь?
– У меня кофеиновое голодание. Мы с Макином с шести работаем. А час назад сверху спустили это. Нотли и управляющий совет. Им нужен ответ. Будто мне больше нечем заняться. Так, давай посмотрим… «на территории не нарушаются права человека, как предполагалось ранее». Точно. А что делать с этим? «Однако мы не можем допустить, чтобы ваши силы препятствовали поставкам топлива и продуктов».
– Замени на «силы, действующие в регионе». Звучит менее едко, зато он почувствует себя большой шишкой. Выглядит так, будто ты просишь его патрулировать зону, а не наводить порядок в собственных войсках.
Брайант что-то бормотал, пока карябал текст на листе бумаги, затем прочел то, что получилось:
– «Однако мы не можем допустить, чтобы силы, действующие в регионе, препятствовали поставкам топлива и бла-бла-бла». Гениально.
Крис пожал плечами:
– На здоровье. Я примерно то же написал несколько недель назад для «Пантер справедливости» – проглотили за милую душу. Разбой тут же прекратился. Практически всем повстанцам на самом деле хочется признания. Этакого покровительственного одобрения со стороны властного патриарха. Если верить Лопесу, после они расхаживают с важным видом и вешают распоряжения полиции по всем деревням.
Майк гоготнул:
– Лопес? Хоакин Лопес?
– Ага.
– Значит, ты провел тендер на должность Харриса.
– Ну, ты был прав. Он работает с нашими инвестициями, черт побери. А Лопес выкладывается на все сто и получает на полпроцента меньше. Похоже, он порвал Харриса в клочья на арене для корриды.
– Лопес еще молод, у него есть энтузиазм. Харрис давно выгорел, просто никто не бросал ему вызов до сих пор. Ты оказал большую услугу, убрав его.
– Идея принадлежала тебе. Так что, в любом случае, я тебе должен за хороший совет. Итак, какой хренью вы занимались с Макином в шесть утра? Мне стоит об этом знать?
– Не думаю… – Брайант не договорил. – Хотя, может, имеет смысл обсудить с тобой. Ты ведь работал с КЭСА, верно? Контролируемой экономикой Северных Анд? Когда был в ХМ?
Крис кивнул:
– Да, мы много занимались контролируемой экономикой. Любая компания с портфелем на развивающихся рынках обязана работать в этом регионе. А что? Что там сейчас происходит?
– Снова гребаный Эчеварриа. Помнишь день, когда мы впервые встретились. В мужском туалете. Я тогда сказал, что мне предстоит разговор с одним скользким хитрожопым диктатором – нам нужно пересмотреть бюджет?
– Так речь шла об Эрнане Эчеварриа? Я думал, он при смерти.
– Дождешься от него. Старому ублюдку стукнуло восемьдесят, за последние десять лет он перенес две серьезные операции и еще держится. Он своего старшего сынулю прочит в наследники после смерти – хочет, чтобы тот возглавил страну после него, учит его гребаным коррумпированным штучкам. И, как во всех семейках с гасиенд, от сыночка никакого проку. Торчит в казино Майами, нюхает кокаин и трахает местных гринго.
Крис снова пожал плечами:
– Похоже, все в порядке. Такую ситуацию легко контролировать.
