– Она будет в восторге, услышав подобный комплимент, особенно учитывая, какую сумму она отдала за дуплекс. После восстановления ее район стал перспективным, Крис.
– Точно, я забыл.
Они толкнули дверь и вошли в «У Луи-Луи», кивнули знакомым в очереди. Слава Криса постепенно затихала, теперь коллеги из «Шорн» удостаивали его разве что невнятных приветствий и странных улыбок.
– Так что за вечеринка?
Майк прислонился к отделанной плиткой стене:
– Помнишь Троя?
– Из «Фолкленда»? Конечно.
Они еще несколько раз встречались с ямайцем в других клубах по ту сторону колючей проволоки, но для Криса Трой всегда ассоциировался с событиями той ночи.
– Ну, вот. Оказывается, его старший сын получил грант на обучение в Институте Тэтчер. Экономика и процедуры ускоренного международного финансирования. По окончании учебы ему гарантировано место в одной из крупнейших консалтинговых фирм. Так что сегодня Трой устраивает вечеринку у себя дома. Тебя радушно приглашают.
– Значит, мы все-таки едем в гребаные зоны.
– Что? Нет. Трой живет не в зонах. Он оттуда съехал много лет назад и теперь обитает на окраине Далвича.
– Где именно?
– Слушай, его район получше, чем у Джули Пиньон. Не хочешь идти – не надо. Я скажу ему, что ты работаешь допоздна. В пятницу.
– Он меня приглашал?
– Да, я же сказал. От всего сердца. Приводи Фолкнера, сказал он.
– Мило с его стороны.
– Так что ты должен поехать. Трой устраивает классные пати, черт возьми. Порошки, колеса, пойло, крутая аудиосистема. И тусовка там хорошая. Журналюги, манагеры, диджеи, дилеры, – внезапно лицо Брайанта помрачнело. – Вот дерьмо. Наверняка там будет Лиз.
– Слушай, не думаю, что тебе там понравится.
– Почему? – Карла скрестила руки перед грудью и прислонилась спиной к дверце холодильника. – Соберется сплошная элита, не мой уровень? Я тебя скомпрометирую?
– Так нечестно. Я приглашал тебя на все мероприятия, проводимые «Шорн» в этом году.
– Да. Ты очень ответственно к этому отнесся.
– Черт подери, несправедливо. Каждый раз я хотел, чтобы ты пошла со мной. Даже когда ты говорила нет, я все равно желал быть вместе. – Крис понизил голос. – Я горжусь тобой. И хотел продемонстрировать свое отношение к тебе коллегам.
– Скажи проще – ты хотел выпендриться.
– А, – Крис беспомощно махнул рукой. – Чтоб тебя, Карла. Я столько раз рисковал ради тебя…
– Продолжишь говорить со мной в таком тоне…
Она уже шагала прочь от него, пересекая кухню.
– Я иду спать. Спокойной ночи.
– Отлично. Проваливай.
Крис стоял, сжав кулаки. Повсюду была разбросана посуда после раздельного ужина, а Карла уходила, оставив его одного. Снова. С лестницы донесся ее голос:
– Все равно мне есть чем заняться завтра вечером.
– Вот и прекрасно. Иди в задницу, Карла, – последнюю фразу Крис прокричал, негодуя на себя за то, что позволил гневу прорваться.
Она ничего не ответила.
Какое-то время он громко стучал тарелками и приборами, неаккуратно загружая их в посудомоечную машину. Он знал, что небережное отношение к посуде иногда заставляло Карлу вернуться и закончить работу за него. Но сегодня надежда была напрасной, и Крис это знал. Неприязнь друг к другу достигла нового уровня.
Крис взял чистый стакан и пошел за виски. Глядя на синеватое мерцание пустого экрана, наполнил бокал. Финальные титры какого-то бестолкового боевика о террористах и угрозе цивилизации закончились и исчезли из телевизора – точно так же сюжет фильма уже стерся из памяти Криса. Гнев сменился угрызениями совести и наползающим чувством одиночества.
С внезапной ясностью Крис вдруг осознал, что был рад ссоре. Тому, что выпустил пар.
Испытав облегчение от того, что Карла не поедет с ним.
Потому что…
Крис крепко ухватил мысль и глубоко ее спрятал.
Может, дом Троя Морриса находился за пределами зон, но всего в квартале виднелся КПП, и чем ближе к нему, тем более убогими выглядели фасады домов. Все они были отреставрированы в первоначальном викторианском стиле – стены тщательно выкрашены, окна сверкают чистотой. Однако с приближением КПП становилось хуже: краска местами облупилась, а стекла были не во всех окнах. Кое-где хлопали пластиковые вставки.
Последние три дома с каждой стороны снесли, чтобы вокруг КПП образовалось пустое пространство. Мусор и обломки расчистили, а сорняки не росли из-за дефолианта[14]. Ближайшие здания в ста метрах за шлагбаумом почернели и наполовину разрушились после того, как их подожгли бунтовщики. За остовами зданий возвышалась ветхая бетонная десятиэтажка, испещренная грязными пятнами из-за подтекающих труб плохой водосточной системы. Крис заметил, как из окна на одном из верхних этажей кто-то наблюдал за ним.
Стоял прекрасный летний вечер; хотя время перевалило за восемь часов, было еще светло, и воздух хранил дневное тепло – дождь, который собирался весь день, так и не пошел. Из открытых подъемных окон в доме Троя громыхала уличная сальса; когда Брайант позвонил в дверь, она распахнулась, словно ее вынесло басами.
– Майк! Рад тебя видеть, дружище.
