– Нет. – На него упал взгляд, как у тральщика. – Я кое-что знаю о вас, Крис Фолкнер, и вы не входите ни в один пакет Лондона. Есть в вас нечто, сопротивляющееся инкорпорации. Что-то, – Барранко пожал плечами, – благородное.
Прежде чем Крис успел остановить себя, в памяти вспыхнула картинка. Лиз Линшоу в белом шелковом халатике, который он распахнул, будто открыл новогодний подарок. Изгибы ее тела, пляшущие на нем тени. Ее смех.
– Думаю, вы ошибаетесь на мой счет, – тихо сказал он.
Барранко покачал головой:
– Увидите. Я неплохо разбираюсь в людях. Может, эти персоны вам платят, но вы не один из них. И не принадлежите их миру.
К ночи Лопес доставил Криса обратно в Бокас – они сидели в кафе у воды и ждали позднего рейса в Давид. На противоположном берегу стразами на темноте мерцали огни ресторанчика на другом острове. Между ними по каналу, перевозя клиентов, курсировали лодки-панга. Будто туман, с воды наплывали голоса, в испанскую канву порой вплетались заимствованные из английского словечки. Позади них гремела посуда на кухне.
Встреча с Барранко уже казалась сном.
– В общем, все прошло хорошо? – поинтересовался Лопес.
Крис помешивал трубочкой свой коктейль.
– Похоже на то. Так или иначе, он прилетит в Лондон. – Крис перестал прокручивать в голове сцены с Лиз Линшоу и устало вернулся к работе: – Мне нужно, чтобы ты как можно скорее организовал его поездку. Быстро, да, но безопасность прежде всего. Его жизни и стратегической позиции ничто не должно угрожать. Со своей стороны, я предприму меры, чтобы вам помочь.
– Оплата?
– Через тайный счет. Не хочу, чтобы транзакции всплыли, прежде чем… Нет, лучше если ты заплатишь сам. Наличными. Я переведу деньги на твой счет в Цюрихе, как только вернусь. Пришли мне предварительный расчет в отель завтра утром. И да, у тебя не найдется чего-нибудь, чтобы я мог уснуть?
– С собой нет. – Лопес вытащил телефон. – Ты остановился в «Шератон», верно?
– Да. В 1101. Под фамилией Дженкинс.
Экран телефона замерцал мягким зеленым светом. Лопес прокрутил список и поднес прибор к лицу. После нескольких гудков ответили. Человек говорил на испанском.
– En ingles, guei,[22] – нетерпеливо сказал Лопес.
Человек, на которого он смотрел, проворчал грязное ругательство и переключился:
– Ты в городе, Лопес?
– Нет, но мой приятель скоро там будет. И ему нужно кой-чего, чтобы уснуть.
– Он торч?
Лопес поднял глаза от телефона и посмотрел на Криса:
– Ты часто употребляешь?
– Боже, нет.
Южноамериканский агент снова уставился в экран:
– Точно нет. Нужно что-нибудь помягче.
– Понял. Адрес.
– «Шератон», номер 1101. Мистер Дженкинс.
– Картой или по счету?
– Очень, мать твою, смешно. Hasta luego.[23]
– Hasta la cuenta, amigo.[24]
Лопес сложил телефон.
– Тебе доставят вещество на ресепшн. Просто спроси, нет ли для тебя сообщений, и получишь конверт.
– Ты ручаешься за этого парня, верно?
– Да, он пластический хирург.
Крис не понимал, почему его это должно успокоить, но сейчас ему было уже почти все равно. Мысль о том, что он погрузится в химически гарантированное забытье на семь-восемь часов и забудет о навалившемся джетлаге, радовала, как финишная черта. Лиз Линшоу, Майк Брайант и «Шорн», Карла, Барранко и пристальный взгляд шкипера – Крис отпустил все, позволил мыслям разбежаться, как стае. Впереди его ждал сон. Он побеспокоится обо всем завтра.
Однако несмотря на долгожданное облегчение, слова, сказанные Барранко, когда они стояли у воды, никак не умолкали.
«Вы не принадлежите этому миру».
Он проснулся в стандартном люксовом номере «Шератона» от того, что на ноуте негромко, но настойчиво пульсировал сигнал входящего вызова. Крис перевернулся в кровати и заспанно оглядел комнату. Он обнаружил гребаный комп на ковре среди брошенной одежды. Биип, бииип, биииип, блядь. Он застонал и наполовину выполз из кровати, одной рукой поддерживая тело в горизонтальном положении параллельно полу. Схватил ноут, затащил его в кровать, сел и развернул на коленях. С экрана ухмыльнулось лицо Майка Брайанта.
– Доброе утро. Если я правильно рассчитал время, у тебя еще три часа до самолета. Так что обдумай кое-что, пока ждешь. Ты под прицелом. И на этот раз тебе не выкарабкаться!
Особая поставка от пластического хирурга до сих пор затуманивала мозг, но Крис ощутил слабую волну паники. Затем лицо собеседника исчезло с экрана и появилась стилизованная шахматная доска. Пока Крис спал, Майк начал атаку ладьей и конем, которую Крис проворонил. Ситуация выглядела дерьмово.
– Сукин сын.
