– Соберись! Имя не важно, главное то, что ты продолжаешь страдать по какому-то мерзкому мудаку, который вообще о тебе не думает.
– Лаура, нет их! Оглянись, – я развела руками, указывая на темный переулок, в котором мы находились.
– На этой планете восемь миллиардов людей. Половина из них – мужчины.
– Не совсем. Это еще плюс дети и старики.
– Ой, не беси, а? Пусть даже один миллиард. Ты считаешь, что не можешь найти себе охуительного мужика, среди них?
Лаура была права. Она всегда любила бросать факты в лицо. Головой я понимала, но сердцу ведь не прикажешь. Моя любовь к Андрею не проходит, даже если он сволочь. Если чувства настоящие, то так просто они не проходят, уверена. Видимо, он сделал мне еще недостаточно больно, чтобы я по-настоящему возненавидела его.
После моего признания подруге о замужестве, в мою сторону посыпались обвинения чуть ли не с проклятиями. Разумеется, все это было сказано на эмоциях. Но как только страсти утихли, Лаура села рядом и покорно приняла на себя новую роль – быть моей подушкой для слез. Я рассказала ей все, начиная с самого первого дня, как Андрей приехал к нам домой, как забрал телефон, как прошла свадьба и подготовка к ней, что было на самом торжестве и после… Как ругалась с Андреем, как сожгла свое свадебное платье и как застукала тогда их на парковке. Лаура знала каждую мелочь, и я в тайне ненавидела себя за то, что не рассказала подругам раньше. Теперь передо мной стоял еще один котел с кипящей водой, в который я уже прыгала, когда признавалась во всем ей.
– Я так люблю его! – воскликнула сквозь слезы, не выдержав напряжения. – И ненавижу, Лаур, ненавижу!
Дверь позади нас открылась, и я услышала голос Леры:
– Мать твою! – подбежала она, обхватывая мои плечи сзади, но я не обернулась, продолжая ныть Лауре в грудь. – Что случилось? К тебе приставали? Тебя обидели? – продолжала она засыпать вопросами. – нужно было непременно сказать обо всем охране.
Видимо, Лаура поняла, что я все равно ничего сейчас не в состоянии говорить, потому что уже начинала икать от слез.
– К ней никто не приставал. Маша увидела, как какая-то шлюха засовывала свой язык в глотку ее мужу.
Наступила оглушительная тишина. Я боялась сделать вдох, чтобы нарушить ее. Надеюсь, Лера меня не прибьет, а поддержит. Ведь они мне нужны сейчас как никогда.
– Зарянский, – пояснила Лаура, спустя мгновение. – Зарянский ее муж.
Я ожидала, что в мой адрес посыплются обвинения, но их не последовало. Лера подошла ближе и молча обняла меня сзади. Мои девчонки. Моя любовь к ним безмерна. Они мне дороже всех. Точнее, у меня и нет никого, кроме отца-алкоголика.
– Мерзкая высокая блондинка? – неожиданно спросила Лера.
Я подняла голову с груди Лауры и, повернувшись, взглянула на вторую подругу.
– Ты видела их?
Лера пожала плечами, но я вцепилась в нее.
– Скажи мне! – потребовала я.
– Все два года, что работаю здесь, постоянно вижу их вместе. Хочешь, я плюну в ее стакан в следующий раз?
Я не смогла сдержать зловещей улыбки.
– Конечно, хочу.
Я не ожидала такой заботы и поддержки от своих подруг. И зря не рассказала им обо всем раньше. Многие моменты я бы пережила не наедине с собой, а с ними.
Убедила их, что со мной все в порядке, но на душе было так паршиво, словно кошки нагадили. Мне не хотелось им показывать, что морально я была убита. Они и так выложились на полную. Мне захотелось вернуться домой. Лаура умоляла поехать к ней, но я очень сильно хотела побыть наедине с собой.
Вызвав такси, отправилась в особняк, который уже давно служил мне не уютным гнездышком, а тюрьмой. Не до конца понимая, почему возвращаюсь туда сейчас, а не еду ночевать к подруге. Видимо, я действительно хотела посидеть в тишине и послушать свой внутренний голос.
Когда Андрей сказал, выходя из дома, что у него дела, я и подумать не могла, что дела моего мужа – это засунуть член в ту белобрысую тварь. Не могу понять, почему она трется с Андреем до сих пор? Знает же, что он женат! В груди все словно обжигает от мысли, что они обсуждают меня. Какая же я все-таки дурочка! Она сказала мне еще на свадьбе, что Андрей женится на мне исключительно по просьбе отца. Мой муж рассказал душещипательную историю, но знала ли о ней Вика? Разумеется, да. Ведь, если бы не знала, она не была бы такой спокойной на торжестве. Андрей, скорее всего, сказал ей, что этот брак лишь прикрытие.
Я достала телефон и вновь посмотрела на сладкую парочку. Не могу удалить это фото. Хочу оставить себе на память. Буду смотреть и причинять себе боль. Чтобы стало совсем невыносимо, не оставив никакой любви к этому человеку. Только ненависть.
Я держалась до последнего, пока не переступила порог своей собственной темницы. Закрыв дрожащей рукой входную дверь, не стала включать свет. Он был мне ни к чему. Свет уличных фонарей проникал через окна. Я прошла на кухню и открыла холодильник. Вино. Прекрасно.
