Мари пыталась что-то промямлить, но я ее не расслышал. Надев сухие штаны, вернулся к жене в спальню. По тихому сопению я понял, что она мгновенно уснула.
– Так не пойдет. Мы еще не закончили.
Я развернул одеяло и стал стаскивать с девушки мокрое белье. Оказавшись полностью голой, Мари, кажется, немного пришла в себя.
– Что ты делаешь? Хочешь меня трахнуть?
– Я был бы не против, но некрофилия немного не мое, – ответил я, натягивая на нее футболку.
– О, какие мы правильные! – фыркнула она, сгибая ноги в коленях и расставляя их пошире, чтобы показать мне свою киску.
Член мигом зашевелился, позабыв о том, что буквально пару минут назад купался в ледяной воде.
– Тебе нравится?
– Нравится, – честно ответил я, с трудом отводя взгляд от этого места. – Но ты сейчас пьяна, поэтому мы поговорим обо всем завтра.
Мари пробормотала что-то невнятное и повернулась на бок, сгибая одну ногу и закидывая на подушку. Прекрасно, блять! С этого ракурса смотреть на нее было еще мучительней.
– Интересно, у нее что волшебная вагина, раз ты постоянно в ней?
Я наклонился ближе, гадая, не послышалось ли мне.
– О чем ты говоришь?
– О том, что я такая же алкашка, как и мой отец.
Мари с шумом выдохнула, и я скривился от запаха из ее рта. Это неудивительно, судя по тому, сколько она выжрала. И еды, и алкоголя, а потом ее еще и тошнило. Комбо, блять!
– Почему ты так накидалась? – вновь задал я ей этот вопрос, но она не ответила. Судя по ровному дыханию, Маша уснула.
Я сделал глубокий вдох и решил оставить ее одну, чтобы убрать тот свинарник, что Мари устроила внизу. Отправившись в гостиную, я схватил большой мусорный пакет, сгреб все, выключил телевизор и запустил посудомоечную машину.
Сразу же вернулся к своей жене, проверив ее, и стал готовиться к последствиям: поставил тазик на пол у кровати со стороны Мари, подготовил воду и лекарство на утро. Я лег рядом и принялся слушать в ночной тишине ее ровное дыхание.
Что произошло? Где она была и почему оказалось в таком состоянии? Слишком много вопросов и ноль ответов на них. Разбор полетов я устрою всем завтра, а пока…
И тут я вспомнил рассказ Дэна об одной девушке. Она люто стрессовала после того, как ее бросил парень, узнав о прошлом в эскорте, девушка вернулась на работу к Денису, но долго не могла влиться в колею. Поначалу брат думал, что она подсела на наркоту. Он принципиален в таких вопросах, но тесты показывали отрицательный результат. Потом выяснилось, что у девушки началось психическое расстройство, и стала развиваться булимия. Она винила себя за то, что ела, и вызывала рвоту. Потом злилась на себя и ела все подряд. Я помнил этот случай очень хорошо, потому что Дэн очень сильно переживал за девушку. Он вообще был очень заботливым сутенером. Видимо, поэтому брат был настолько известен. Дэну пришлось определить бедняжку в клинику.
Я взглянул на Мари, которая была повернута ко мне спиной. Она действительно сильно похудела со дня нашей свадьбы. Если причина худобы моей жены в булимии, то это было, пиздец, как плохо. Я определенно точно понимал, что сам был причиной того, что происходило с моей женой. Чувствуя укол вины, придвинулся ближе к девушке и положил ладонь ей на талию. Моя рука медленно двинулась вверх, и я почувствовал выпирающие ребра.
Блять! Я должен ее спасти. Любым способом.
Я думала, что умерла и только что воскресла из ада. Открыв глаза, тут же пожалела об этом. Как больно… Я замычала от пульсирующей головной боли, когда перевернулась с правого бока на спину.
– Проснулась, зайчонок? – послышался голос где-то рядом со мной.
Сквозь боль и замутненное состояние открыла глаза и увидела Андрея, стоящего прямо у изножья кровати с подносом в руках. Как давно он здесь стоял? Где я вообще? Кто я?
Черепная коробка словно раскалывалась. Я сделала над собой усилие и попыталась сесть, но это была фатальная ошибка. Голова закружилась, к горлу накатила тошнота. Я только и успела, что нагнуться над краем кровати.
– Мать твою! – послышались ругательства Андрея, когда меня стало выворачивать наизнанку.
Ощущая дикую горечь во рту, я с трудом разлепила глаза и увидела тазик, стоящий на полу у кровати. Мне стало приятно, что его поставил Андрей. Кто ж еще это мог быть? И стыдно. От того, что мой муж все это увидел.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он мягким голосом. Услышав его озабоченный тон, я напряглась. Андрей прежде не вел себя так. Что случилось вчера?
Я заглянула под одеяло и увидела, что была голой полностью, не считая футболки. Мы переспали вчера?
Я проглотила ком в горле от разочарования и стыда, охвативших меня. Глаза вмиг наполнились слезами. Я уткнула лицо в согнутые колени и заплакала.
Послышался шорох рядом со мной.
– Ты должна выпить лекарства, которые я тебе принес.
Мне было страшно поднять голову и посмотреть мужу в глаза. Потом я вспомнила, что не заметила никаких следов крови на бедрах. Может мы и не переспали вовсе? Или же мы приняли душ после этого?
– Маш, ты слышала, что я тебе сказал? – голос Андрея прозвучал громче и требовательнее.
