Мари молчала. Я понимал, что не должен говорить с ней в таком тоне. Если мои догадки относительно ее психического здоровья были верны, то с девушкой следует обходиться как можно мягче.
– Зайчонок… – прошептал я, слегка касаясь ее руки. – Скажи мне.
Ее глаза открылись. Они были полны слез. Это ранило меня еще сильнее.
– Это фото сделала я, – еле слышно произнесла она. – Чтобы у тебя больше не было никакой возможности и дальше вешать мне лапшу на уши.
Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Из ее слов я понял, что мои подозрения оказались не беспочвенными. Мари долгое время находилась в тяжелейшем стрессе, и все это моя вина.
– Я не лгал тебе вчера, говоря, что ждал твоего возвращения и не спал ни с кем, тем более, с ней.
Девушка недовольно фыркнула, отворачиваясь от меня, но я все же продолжил:
– Это фото… Все на самом деле было не так, как выглядит на первый взгляд.
Я осекся, понимая, что это больше похоже на оправдания пятиклассника, но у меня не было другого выбора.
– Я докажу тебе.
– Это не имеет никакого значения, Андрей. Она сказала, еще на нашей свадьбе, что ты всегда будешь принадлежать ей, что этот брак для тебя ничего не значит, и что ты женишься, потому что заставляет отец.
Молча достав свой телефон, я набрал Викторию, чтобы прямо сейчас поставить все точки над
– Х-м-м-м, – протянула девушка хриплым ото сна голосом, видимо, ее разбудил мой звонок. – В чем дело, Зарянский? Передумал? Знаешь, после того как ты демонстративно выставил меня из своего клуба сегодня ночью, тебе придется очень сильно постараться, чтобы я тебя простила.
Услышав Вику, глаза Маши заметно округлились. Видимо, девушка не ожидала, что я говорил правду.
– Нет, не передумал. Я хочу знать, что ты сказала моей жене в день нашей с ней свадьбы.
Наступила тишина. Никто из нас троих не вымолвил ни слова, пока мое терпение не лопнуло:
– Я, кажется, задал тебе вопрос, мать твою!
– Мне не нравится разговаривать с тобой в таком тоне, Андрюша. Давай, ты…
Я мигом прервал ее, чувствуя, что начинаю закипать:
– Или ты сейчас же говоришь мне то, что я хочу услышать, или…
На этот раз девушка сама вклинилась, оборвав меня на половине фразы:
– У меня много дел, Андрей. Созвонимся позже.
Она отключилась, и я со злости швырнул телефон на диван, искренне желая разбить его вдребезги.
– Сука! – крикнул я.
Мари рядом со мной вздрогнула. Я прикусил язык, чувствуя вину за то, что напугал девушку. Моя рука коснулась ее. Девушка дрожала.
– Ты не должна бояться меня, зайчонок.
Моя жена ничего не ответила, лишь скупо улыбнулась.
– Видишь, я не лгал тебе.
Я придвинулся ближе к ней.
– Возможно, со стороны все выглядело иначе, но я наклонился, чтобы сказать ей на ухо, перекрикивая музыку, чтобы она шла на хрен и больше не преследовала меня.
Мари молчала, и тогда я пошел на отчаянный шаг. Мои губы заскользили по ладони Маши. Я стал целовать ее нежную кожу. Как только мое дыхание стало обжигать запястье девушки, двигаясь все выше, Маша посмотрела на меня, едва дыша.
– Посмотри мне в глаза, зайчонок. Я не лгу тебе.
Я впервые в жизни так искренне смотрел на девушку. Никогда прежде мне не хотелось утешить кого-то так сильно.
– Давай попробуем начать все сначала, Мари.
Когда я увидел ее такой уязвимой и беззащитной этой ночью, то прозрел. С самой первой минуты этого брака мной были совершены одна ошибка за другой. И все это повлияло на то, что сейчас происходило с моей женой. Мари не заслуживала такого. Она должна была выйти замуж за человека, который бы окружил ее заботой и любовью. А я был на это не способен. Новость о смертельном диагнозе отца подкосила меня. Ничего не было важнее его здоровья.
Мари прекрасная девушка, о которой я должен заботиться. Я недостоин ее, но постараюсь заслужить прощения. Моя обязанность – исцелить жену. Если бы я не был так слеп, то понял бы все намного раньше.
– Скажи что-нибудь.
Я наклонился еще ближе к ней. Она ахнула от того, как близко мои губы были к ее.
– Давай дадим этому браку еще один шанс, зайчонок.
Я поцеловал уголок ее губ и почувствовал, как по моему телу пробежал ток. Это не был наш первый поцелуй, но сейчас все было по-другому.
Не дожидаясь ответа на вопрос, подхватил жену на руки и усадил себе на колени. Мари ахнула от неожиданности, но я не дал ей возможности возразить и напал на ее рот, показывая, как сильно ее хотел. Член стоял как по команде, готовый к бою. Мой зайчонок почувствовала это, потому что начала тереться киской прямо о него, постанывая. Я коснулся кружевной ткани ее трусиков и почувствовал, какой влажной она была.
– Черт, зайчонок. Как же долго я этого ждал.
Отрываюсь от губ девушки лишь для того, чтобы поднять ее футболку и прикусить сосок. Мари взвизгнула, но все же продолжила вращать бедрами верхом на моем члене. Я потер большим пальцем клитор и услышал приглушенный стон от своей жены.
– Блять, да! – удовлетворенно замычал я, уже представляя все позы, в которых оттрахаю Мари. – Ты хочешь кончить, зайчонок?
