Рынок удобных животных полностью

Как и другие монстры-компаньоны популярной культуры, Трико выполняет функцию эмиссара вымышленного мира. Его внешность подчинена представительской миссии – в контрасте с мальчиком-протагонистом, нарисованным контурно, в стиле манги, Трико создает убедительную иллюзию материальности. «Нет ни одного мгновения, когда бы он казался менее реалистичным», – говорит Уэда484. Его тело несет на себе эволюционные следы конкретной, пусть и воображаемой, среды обитания. Анализируя дизайн неигровых персонажей (NPC), исследователь медиа и технологий Александра Аникина отмечает, что «в коммерческой парадигме плавность взаимодействия с пользователем часто становится ключевой мотивацией для дизайнеров, а NPC, как правило, рассматриваются как дизайнерский элемент, способный повысить общую правдоподобность игрового мира»485. Подобно жирафам и львам из частных зверинцев, описанных Берланд, Трико – первый контакт с непознанным миром, локализованным в неизвестной нам точке пространства-времени. Изображение Трико на рекламном постере игры создает убедительную иллюзию существования альтернативной реальности. Тело персонажа приглашает в игру, подробно ссылаясь на среду своего происхождения, делая ее привлекательным туристическим направлением486, хотя, в отличие от экзотических ландшафтов доавиационного мира, в «Последнем хранителе» нас ждут лишь руины антропоцена.

Трико – технологическое достижение 2016 года: чтобы он выглядел реальным, Уэда и его команда создали модель из 47 253 полигонов487, не считая оперения (20 420 перьев), состоящего из дополнительного 337 691 полигона488. В образе Трико все кажется естественным вплоть до способности к размножению. Как и другие монстры двух последних десятилетий, он не является бесплодной ошибкой природы, единственной в своем роде. Трико – часть обитающей в Долине популяции своего вида, численность которой регулируется техноинтеллектом. В финале игры, освободившись от влияния Ядра, Трико заводит потомство. Сюжет «Последнего хранителя» подчеркивает, что похищение человеческих детей – навязанный трико образ действия. В действительности этим животным не свойственно желание причинять вред людям. Подобно гиппогрифам и драконам из вселенных Роулинг и Мартина, они ориентированы на роль дружелюбных и заботливых компаньонов, способных к формированию глубокой привязанности.

В то же время Трико лишен важного признака, характеризующего внешность других монстров мейнстримной культуры, – в его дизайне отсутствуют черты представителей харизматичной мегафауны. Вместо этого Трико представляет собой гибрид так называемых животных-паразитов – млекопитающих и птиц, которые адаптировались к антропогенной среде благодаря обилию помоек. В образе Трико заметны морфологические и поведенческие черты кошек, крыс, опоссумов, серых ворон, сизых голубей, а также падальщиков – стервятников и гиен, тех, кого презирают и боятся как слишком агрессивных и живучих (ил. 21). В то же время, рассказывая легенду появления трико, Уэда использует иллюстрации единорога, грифона, гидры и феникса из бестиария XVII века489. Таким образом, он представляет гибрида «отвратительных» других как потомка мифических созданий, которые продолжают жить в популярной культуре, внушая восторг и трепет. Трико сталкивает нас лицом к лицу с животными, которых мы предпочитаем не видеть. Его тело как свидетельство другого о самом себе делает невозможным дальнейшее игнорирование неудобных животных и создает пространство для этического выбора – не убивать. В этом отношении раненое тело Трико приобретает характер лица, описанного Левинасом: