Рынок удобных животных полностью

Принятие этики инаковости можно начать с заботы о том, чтобы негативные эффекты трогательности обрели необходимые противовесы. Пример токийских котокафе и «Последнего хранителя» показывает, что этика репрезентации животных-компаньонов не обязательно требует отказа от трогательной внешности в пользу нехаризматичных персонажей. Милые звери встречаются в дикой природе. От трогательной внешности новорожденных животных зависит их жизнь – она пробуждает в их родителях инстинкт защитника. Миниатюрные кошки и собаки иногда появляются на свет без посредничества людей. Трогательные зооморфные персонажи встречаются на страницах детских книг и воспринимаются детьми как равные. Все эти очаровательные животные имеют право на существование, в отличие от недобросовестных практик производства безусловной трогательности, в частности ускоренной селекции неестественно компактных питомцев с риском для их здоровья. Трогательные животные могут обладать агентностью – как милая красная панда из сатирического аниме-сериала «Агрессивная Рэцуко» (2018 – ). Ее внешность можно считать классикой каваии, при этом саму Рэцуко сложно назвать бесхарактерной и невежественной. Ее внешность в контрасте с личными качествами служит передаче критического сообщения. Трогательный образ Рэцуко подчеркивает уродства среды, в которой работают сотрудники корпораций, и остроту внутренних метаморфоз, происходящих с ними. Соблазн объективации – неизменный спутник внешней привлекательности, однако альтернативные сценарии репрезентации животных на профессиональном и любительском уровне помогут нам противостоять обесцениванию их субъектности. Инаковость питомцев становится видимой, когда мы позволяем животным импровизировать в среде, богатой случайностями, и рассказываем истории наших взаимоотношений, заменяя типажи индивидуальностями, покровительство дружбой, использование сотрудничеством, послушание привыканием друг к другу, а ожидание безусловной любви обязательством адекватной заботы.

Культурные стереотипы побуждают нас подразделять городских животных на любимых и ненавистных – питомцев и паразитов. И те и другие представляют собой объекты: одних легко лелеять, других – уничтожать. Однако нельзя забывать о том, что именно мы создаем условия для размножения и тех и других и поэтому становимся субъектами этических обязательств по отношению к обоим. Осознание ответственности, как правило, происходит лишь при встрече с животным, испытывающим страдания. В такие моменты мы видим в нем живое существо, которое нуждается в нашей помощи. Этика инаковости открывает взгляд в новый мир, где отношение к животному как к субъекту становится осознанным принципом, а забота – правилом. В таком мире руководством к действию служит не страдание, а желание его предотвратить. Здесь бывшие питомцы не умирают в приютах, а самозамкнутые индивидуалисты становятся «разветвленными симбиотическими я» из научно-фантастических историй Харауэй545. Вместе с животными-сожителями они изобретают новые «практики восстановления, выживания и процветания»546. Среди них Мария Пуч де ла Беллакаса выделяет три приоритета: заботу о своем теле, субъективности и среде обитания547.

Ил. 24. Лицо компаньона, увиденное на теле «паразита». Александр Повзнер. Без названия, 2016. Бумага, тушь, 38 × 26 см.

В «Последнем хранителе» Уэды субъект манипуляции изображен в виде технологического интеллекта – он не происходит из органического мира, но питается его энергией. Вступая в партнерские альянсы уязвимых и смертных существ с животными-компаньонами, люди увеличивают общие шансы на успех в противостоянии негативным эффектам алгоритмических суперструктур. Сегодня мы понимаем, что в нашей игре на выживание намного больше уровней, чем мы привыкли думать, и мы не сможем пройти их все без сотрудничества с другими формами жизни, как «привилегированными», так и презираемыми. Некоторые из этих уровней невидимы для нас из‐за особенностей наших органов чувств, другие – из‐за отсутствия знаний о поведении животных и растений, которые живут рядом с нами.

Идея написать книгу о современном рынке животных-компаньонов появилась благодаря моему научному руководителю Вуду Робердью, который помогал мне работать над магистерской диссертацией в Университете Голдсмитс. Благодаря его любви к глубинным исследованиям я сделала много открытий, изучая лишь один вопрос: что происходит с людьми при взаимодействии с безусловно трогательными животными? Я благодарю Вуда, а также его коллег из Департамента визуальной культуры – Аишу Хамид и Штефана Новотного – за вдохновение и поддержку. Идеи, которые появились в процессе обсуждения диссертации с ними, живут в этой книге, нескольких научных статьях и PhD-исследовании, которым я занимаюсь сегодня.