Рынок удобных животных полностью

Один из примеров – традиция ночной рыбалки с бакланами, которую часто сравнивают с русской соколиной охотой. В Восточной Азии птиц тренируют для ловли крупной рыбы уже тринадцать веков267, в Японии эта практика называется укаи (鵜飼). Вольные бакланы ныряют за рыбой в открытом море на глубину до четырех метров. На службе у мастеров укаи птицы рыбачат на привязи – каждый баклан прикреплен к лодке четырехметровой веревкой. Кольцо на шее не позволяет птице глотать крупную добычу – аю, морскую рыбу из отряда корюшковых. Аю приплывает в реки на нерест в конце весны. В Японии рыба считается деликатесом – ее сладкое мясо с ароматом дыни привлекает в Гифу, Киото и Удзи тысячи внутренних туристов, верных национальному культу еды. Заметив улов, рыбаки подтягивают птицу к лодке на веревке и заставляют отхаркивать добычу. Некоторые ныряльщики со временем учатся приносить крупную рыбу в клюве. Рабочий сезон бакланов продолжается все лето с небольшими перерывами, на островах – до середины октября. Птицы и рыбаки, одетые в традиционные темно-синие кимоно, работают при свете факелов в живописных окрестностях городских замков. Туристы наблюдают за бакланами с лодок, а после ужинают, заказывая блюда из свежей аю. Профессия рыбаков укаи считается в Японии искусством, передается по наследству, требует лицензии и находится под покровительством императора. Количество разрешений на использование птиц строго ограничено: сегодня цех рыбаков с бакланами насчитывает 21 мастера, некоторые из них – сотрудники императорского двора.

Не в каждой стране подобные практики строго контролируются. Например, аналогичная традиция ночной рыбалки, до сих пор практикуемая в Бангладеш, не лицензируется. Рыбаки без всяких ограничений эксплуатируют выдр, которые сгоняют в сети крабов и креветок, работая в намордниках и на поводках. В отличие от японской рыбалки, многовековая традиция использования выдр в Бангладеш остается приоритетным способом заработка для десятков семей. В 2011 году исследователи из Джахангирнагарского университета подсчитали, что в области Кхулна от такой рыбалки зависело благосостояние 2000 человек: выдры обеспечивали каждой лодке от 4 до 12 кг улова каждую ночь268. Когда эксплуатация животных остается способом выживания людей, принуждение их к работе не осуждается: в Бангладеш выдр используют до тех пор, пока они эффективны. Более того, рыбалка с выдрами позиционируется исследователями не только как традиционный промысел, но и как практика консервации гладкошерстных выдр (Lutra perspicillata). При этом на рыбаков работают не только выдры, разведенные в неволе, но и пойманные в дикой природе, хотя, по словам ученых, и те и другие способны выжить в естественной среде без помощи людей.

С распространением экоцентричной модели восприятия живой природы в развитых странах зарождается критика эксплуатации животных ради поддержания традиций институциональной или национальной культуры. Так, японская рыбалка с бакланами стала прообразом охоты на детей в компьютерной игре Фумито Уэды «Последний хранитель» (2016)269. В этой истории технологический интеллект манипулирует сознанием крылатых химер (трико), заставляя их похищать детей из лесных поселений. Вернувшись в свою долину, монстры выплевывают добычу, подобно бакланам. Время событий намеренно скрыто – возможно, сюжет возвращает нас на несколько тысячелетий назад, к моменту формирования традиций эксплуатации птиц ради ловли крупной рыбы, а может быть, действие игры разворачивается в постапокалиптическом будущем, когда человечество восстанавливается после экологической катастрофы. Утрированно жестокая история похищения детей хищниками поднимает вопрос об этичности тех задач, которые сегодня решаются эксплуатацией диких птиц в неволе под видом сохранения традиционных промыслов270.