Первый кот появился у меня во втором классе школы, в середине 1990‐х годов, после многих лет нытья. Так как в квартире не было мышей, мама, выросшая среди «полезных» животных – коров, кур, свиней и сторожевых собак, время от времени рассуждала вслух о бесполезности кота. Тогда эмоциональной поддержки со стороны животных никто не ждал, а вышивать на машинке, как Матроскин, он, конечно, не умел. Как и я, кот был иждивенцем, но более безнадежным, так как не мог оправдаться учебой в школе и университете – его никчемность казалась пожизненной характеристикой, как и черный цвет меха. Но однажды вопрос о праздности кота потерял остроту как раз благодаря его окрасу – обнаружилось, что он способен держать на расстоянии неприятных родственников, суеверных настолько, чтобы пропускать семейные застолья, лишь бы не встретиться с черным котом. Так я поняла, что даже в отсутствие некой устойчивой продуктивности животные-компаньоны обладают ситуативной полезностью. Другими словами, выгода от их присутствия может проявиться в индивидуальных обстоятельствах. Когда условия повседневной жизни меняются в масштабах города, региона, страны или мира, ситуативная ценность животных определенного типа осознается на уровне масс – так, в мегаполисах, для которых характерны жилищные проблемы, из приютов в первую очередь забирают маленьких собак284. Еще более наглядный пример – опыт самоизоляции во время пандемии COVID-19: в дни строгого карантина собаки стали пропуском на улицу даже для тех, кто вернулся из зон риска и находился под наблюдением. Реакцией на рост ликвидности собак стали мемы о замученных прогулками животных и сдаче их в аренду соседям по этажу. Пережив несколько недель работы на дому, люди, которые не собирались заводить питомцев, взяли щенков из приютов. Некоторых вернули обратно, как только появились лживые статьи о собаках и кошках, заразившихся коронавирусом человеческого типа. Но обстоятельства жизни меняются не только в чрезвычайных ситуациях – например, животное, воспринимаемое как способ занять руки и мысли детей, может оказаться лишним, если у ребенка откроется аллергия или у родителей не получится найти квартиру без запрета на питомца на расстоянии пешей доступности от хорошего детского сада или школы.
В контексте неопределенности жизни полезность животных-компаньонов становится крайне изменчивой переменной. В сравнении с животными-специалистами и даже теми, кто занят неквалифицированным трудом в подвалах музеев или рыболовецких артелях, положение питомцев представляется все более нестабильным. Если мы вернемся к условному реестру нечеловеческих трудовых резервов, с которого началась эта глава, то животные-компаньоны появятся в нем в качестве
