С точки зрения этики животных мы можем рассматривать эволюцию сюжетов русских народных сказок как процесс обесценивания нечеловеческих форм жизни – когда дикие и одомашненные животные стали масками в комедии нравов, они потеряли статус носителей знания, недоступного людям, но при этом необходимого им для выживания и процветания. И хотя поведенческие реакции некоторых зверей, птиц, амфибий и насекомых на погодные условия продолжали жить в приметах и суевериях, с уходом языческих мотивов из фольклора фокус человеческих представлений о животных сместился с духовности к телесности. Люди перестали видеть в них богов и демонов и привыкли воспринимать как анимированные тела – зависимые и независимые от человека, опасные и безопасные для жизни, полезные и бесполезные в хозяйстве. В этой системе координат дикие животные, таскающие у людей овец и кур, пользовались наименьшим уважением – бесстыжая лиса и наивный волк чаще всего появлялись в сказках-пародиях280.
<p><emphasis>Полезные и бесполезные жизни</emphasis></p>С распространением антропоцентрических религий полезность животных стала определяющим мотивом их репрезентации в текстовой и визуальной культуре. Романы для детей и подростков «Черный красавчик» (1877) и «Лесси возвращается домой» (1940), фильмы и сериалы, снятые по мотивам этих книг, – это истории о дружбе и службе, в которых верность животных человеку двигает сюжет. Выручая людей из сложных ситуаций, конь и собака – животные-ангелы, как называет их Рэнди Маламуд281, – доказывают свою значимость. Лесси, Флиппер и другие персонажи диснеевского типа постоянно обнаруживают неожиданные плоскости для применения своих способностей на благо людей. Их безупречные экранные образы, возможные благодаря монтажной склейке, формируют фантазийный стандарт полезности, которому реальные питомцы никогда не смогут соответствовать. Сравнив анималистические кинонарративы 1950–1990‐х годов, Джонатан Бурт выделил важную особенность – животные-компаньоны в «Флиппере», «Освободите Вилли», «Невероятном путешествии», «Флюке», «Лесси» вовлекают персонажей в переживание радикально нового опыта, который смягчает потенциально травматичные для детей процессы, связанные со смертью одного из родителей и адаптацией к приемной семье (привыканием к отчиму, мачехе или сводному брату)282. В подобных историях животные-компаньоны частично принимают на себя обязанности родителей, опекая детей в процессе совместных приключений, а также выполняют роль духовных наставников, демонстрируя свою изобретательность и самоотверженность в проблемных ситуациях. Похожими наблюдениями о полезности животных-компаньонов на службе поколения бебибумеров делится пожилой персонаж рассказа Анны Матвеевой «Четвертый кот» из сборника «Птичий рынок» (2019):
В начале семидесятых… с кошками никто так не носился, как теперь. Они были не самоценные животные, а как бы вспомогательные. Коты были обязаны по части мышеловли, ну или чтобы с детьми играли, особенно с такими, что просят собаку283.
