В чрезвычайных ситуациях, провоцирующих радикальные изменения обстоятельств повседневной жизни миллионов людей, праздный класс домашних животных оказывается самым уязвимым – даже если люди находят в себе силы хранить верность своим животным, удовольствие, которое мы получаем от жизни с ними, может восприниматься окружающими как роскошь. Так, радиационная авария на Фукусиме-1 выдвинула на первый план физиологические нужды десятков тысяч японцев, эвакуированных из зоны риска. Логика пирамиды человеческих потребностей позволила принести в жертву счастье совместной жизни с питомцами как нечто необязательное. Безусловно, организация отдельного убежища для десяти тысяч людей, владеющих кошками и собаками, требует дополнительных затрат, но в ретроспективе эти расходы выглядят ничтожными в сравнении с потерей «членов семьи». Вместо этого привилегированные животные-бездельники, а заодно и услуги психологической поддержки, которые они оказывали своим владельцам, были квалифицированы как каприз. Как и статус животного-ребенка, так называемое привилегированное положение не обремененного работой животного-компаньона представляет собой пример гибкой индивидуальности, а значит, не подразумевает тех обязательств, которые общество принимает на себя в отношении человеческих детей и элит независимо от обстоятельств. В благоприятных ситуациях положение очаровательного питомца-бездельника отражает добродетели опекуна, позволяющего животному вести праздную жизнь. В условиях кризиса роскошь неделания превращается в уязвимость, животное становится лишним, а пренебрежение ответственностью по отношению к нему может быть оправдано искаженной логикой меньшего зла, то есть приоритетом человеческого благополучия.
Пока центральным элементом нашей собственной идентичности остаются труд и карьера, домашние животные как хронические бездельники выглядят никем. Казалось бы, термин «животное-компаньон», помимо сглаживания иерархического подтекста в отношениях опекуна и питомца, должен способствовать признанию функциональной роли кошек, собак и других животных в экономике услуг, но пока компаньонство воспринимается как удовольствие и привилегия, этот статус не приносит питомцам необходимого уважения. Ситуацию может исправить пересмотр отношения к труду и отдыху, а также деконструкция привычки оценивать полезность зверей по человеческим критериям. Возможно, кризис занятости, связанный с автоматизацией множества профессий, которые до недавнего времени обеспечивали благополучие среднего класса, приведет к тому, что важнейшим компонентом идентичности станет жизненная философия, а не позиция в системе производства и потребления. Если инвестбанкиры, юристы и маркетологи, отвечая на вопрос «Кто вы такие?», будут называть себя экофеминистами, трансгуманистами или анимистами, отсутствие работы постепенно перестанет быть критерием порочности.
<p><emphasis>Животные, которые зарабатывают</emphasis></p>Еще одна особенность восприятия животных-компаньонов также следует из репродуктивного характера их труда. Так как полезный эффект от присутствия питомца трудно оценить в денежном выражении, многим кажется, что животное-компаньон – это чистый расход. В отличие от кошек, ежей и сов, которые работают в профильных кафе и ежедневно участвуют в формировании прибыли, лишь некоторым животным-компаньонам удается внести вклад в доходную часть бюджета своей человеческой семьи. И хотя все функции питомцев, описанные в этой книге, представляют собой аффективный труд, заслуживающий признания и достойной компенсации, завершая главу о животных-работниках, я хочу рассказать о кошках, собаках, выдрах и лемурах, которые в контексте неолиберальной культуры получили возможность приносить измеримый доход. Процент животных, которые позволяют своим опекунам зарабатывать на маркетинге в социальных медиа, остается сравнительно небольшим, так как продвижение аккаунтов в Instagram и TikTok требует все более серьезных инвестиций времени и денег, в том числе в создание фотогеничных интерьеров. Тем не менее, как любой неоднозначный феномен, практика развития бизнеса за счет использования изображений животных, конкурирующих за внимание подписчиков и брендов, уже сегодня демонстрирует ряд опасных тенденций, которые требуют критического анализа.
