В дальнейшем, когда я заезжал туда помыть фургон, мойщики поняли, что чваниться я не собираюсь, и мы стали даже перешучиваться между собой. Вот только будет ли там кто-то в воскресенье? С одной стороны — конка работает, с другой — и без выходных люди работать не могут. Если закрыто — придётся ехать в пожарное депо, там тоже можно договориться, но ехать дальше и помоют хуже: ведь оплата пойдёт старшему расчёта, а мыть будут подчинённые, тогда как у транспортников деньги попадали прямо к работникам.
Оказалось — работали. Я даже спросил:
— Слушайте, как так получатся⁈ Вы что, вообще без выходных работаете, что ли⁈
— Нет, барин, всё по закону. Казённое же предприятие. У нас просто смена длинная, приходим за час до начала движения, ну, и прочее. Потому у нас две бригады, два дня работаем — два гуляем, по очереди.
— Тогда понятно, кроме одного — почему я всегда на вас попадаю?
— Везёт, наверное, ваша милость.
— Вопрос только, кому.
Улыбнулись оба, да и разошлись, артельщики — работать, я — ожидать. Причём работали они качественно, мыли не только то, что издалека видно, но прошлись струёй воды под давлением по колёсным нишам и, со стремянки — по крыше. Когда рассчитывался, увидел, что один из артельщиков, и без того кашляющий, набрал в сапог воды и теперь им хлюпает.
— Слушай, ему бы в тепло, да и ногу спиртом растереть, или хоть водкой и компресс наложить.
— Была бы водка…
— Вы бы её уже выпили.
— Точно! Но Ваньшу подлечить надо бы…
Я немного поколебался — ведь выпьют же, и как бы хуже не обернулось, но, говорят, в людей надо верить. Я, позвав за собой бригадира, полез в багажный отсек и там достал бутылку «Ржаной».
— При условии, что до конца смены пить не будете, и как минимум четверть пойдёт на растирание и компресс.
— Ком… что? Простите, ваша милость, мы люди простые, учёных слов не знаем.
— Ага, и с учёными котами не знакомы… Повязка это согревающая. Взять небольшую тряпицу, намочить согревающей жидкостью, приложить к больному месту. Сверху вощёную бумагу или ещё что-нибудь непромокаемое, поверх бумаги — тряпку и обвязать чем-нибудь, чтоб не сползало. Лучше всего на ночь делать, или хотя бы часа на два-три.
— Мудрёно…
— Не мудрёнее, чем бочковую селёдку разделывать. Чтоб с лучком, да маслицем…
— Ваша милость, не издевайтесь! Тут и бутылка, которую до вечера пить нельзя, так вы ещё и про закусь под неё речь завели!
— Ладно-ладно, не нервничай так, а то слюной захлебнёшься.
Как я и думал, на всё про всё ушло полчаса, ну, чуть больше. И то, больше — это от того, что по дороге заехал в небольшой семейный ресторан, заказал обед на троих на вынос, предупредив, что забирать буду, скорее всего, через несколько часов. Хозяйка не возражала, но взяла полную предоплату Я чуть было не совершил фатальную ошибку, собравшись зайти, посмотреть — где там девчонки, чем занимаются. Но вовремя сообразил, что если они меня заметят… Аж мурашки по спине. И, да — сидел я в кафешке с видом на выход из торговых рядов больше трёх часов. Свежих газет, которых я ещё не читал, тут не нашлось, так что пришлось скучать — но не так сильно, как в магазине. Тем более, что можно было пообщаться с дедом. Правда, кино смотреть я не рискнул, чтобы не пропустить своих — мало ли, вдруг случится чудо и им хватит для покупок всего лишь часа? Например, узнают, что где-то можно купить что-то, но только сегодня, хе-хе. Так что просто болтали обо всём подряд, начиная от вариантов развития изнанки и до истории моды в мире деда, пытаясь спрогнозировать, будет ли у нас здесь так же, и если да — то в чём и в какой степени. Ну, и песни слушали, из дедовой памяти, с пояснениями непонятных мест. В принципе — не так уж и плохо провёл день, если подумать.
Дома после обеда мне устроили что-то вроде показа мод: переодевались в спальне, выходили ко мне в гостиную, принимали несколько разных, порой — весьма странных, поз и уходили обратно. Всё бы ничего, и даже интересно местами, если бы не назойливые вопросы в стиле «А что лучше».
— Девочки, вы это серьёзно? Что лучше — юбка или жакет⁈ Вы можете на улицу только в чём-то одном из этого выйти⁈ Их нельзя сравнивать, это как зелёное и шершавое взять, и спросить — что теплее!
— Ты не умничай, а скажи, что сидит лучше?
— А ты, наверное, любишь маленьких детей мучить?
— Чтоооо⁈
— Вопросом «А кого ты больше любишь — папу или маму».
— Я в тебя сейчас туфлей кину!
Вместо ответа я, не без натуги, если честно, задействовал только-только освоенную технику «стальной кожи» — тоже эгрегор в чистом виде, нет ни в организме, ни в окружающей среде столько металла, чтобы… А, ладно, это меня заносит. Кстати, преподаватель ругался, говорил, что у меня классический случай «горя от ума», когда лишнее знание и понимание только мешает освоению техники. И, да — я её смог не только выучить, но и применить на практике последним в группе.
Увидев, что цвет моего лица стал отливать серым и поблёскивать, Мурка только вздохнула, обращаясь к подруге:
— И вот как с таким жить? Его же не то, что скалкой — сковородой не враз прошибёшь! У него, поросёнка, уровень выше!
