На свой день рождения в этом году я хотела всевозможные причиндалы для «Мустанга». У меня был брелок с пони, и коврики с вышивкой пони, и блестящая обложка на права с пони. А вишенкой на торте стал набор из пяти новехоньких колес с пони, которые мне подарили родители на замену тому дерьму, что шло вместе с машиной.
Понятно, что A&J АВТО был самым дешевым гаражом в городе – и не без причин. Место было мрачным, и его, казалось, декорировал слепец где-то в 70-х годах. Низенький, лохматый, похожий на тролля мужик поприветствовал меня глухим фырканьем, взял у меня ключи и исчез, оставив меня у стойки.
Не зная, чем заняться, я прошла в дверь, которая, как я думала, вела в прокуренную комнату ожидания, но вместо этого обнаружила, что попала в основной гараж. Я тут же развернулась бы и ушла, но машина, стоящая на ближайшем подъемнике, приковала мое внимание.
Это была любовь с первого взгляда. «Мустанг» конца 60-х, с гоночным корпусом, матово-черного цвета, затемненными окнами и большим окном на крыше. Он выглядел так, словно попал сюда прямо из кино.
– Я могу вам помочь?
Обернувшись, я встретила заинтересованный взгляд широкоплечего, голубоглазого механика с детским лицом. Его светло-русые волосы были связаны сзади в большой пучок. Руки выше локтя покрыты густой сетью татуировок. В нижней губе было колечко. А на рабочей майке с эмблемой гаража, обтягивающей мощную грудь, было вышито его имя.
«Приве-е-е-ет, Харли».
– Простите, – начала запинаться я. – Я знаю, что мне, наверное, сюда нельзя, но я… – Я обернулась на зверюгу, стоящую на подъемнике, и мою грудь стиснула тоска. – Я не могла от нее уйти.
Харли – если это вообще было его имя – хихикнул и сказал:
– Так вам нравятся девочки?
– Что? Нет! – воскликнула я.
– Хорошо, – улыбнулся механик, и лукавый блеск в его глазах напомнил мне, как мне нравились мальчики.
Стараясь вернуться от обсуждения моей сексуальной ориентации к машинам, я огляделась и указала на свой выцветший черный пикап на дальнем подъемнике.
– Я вожу детскую версию вот этой.
Харли глянул на мое самое ценное имущество и одобрительно кивнул:
– Пятерка? Неплохо. Ручник или автомат?
– Ручник, – простонала я.
– Че, правда? Твой парень научил тебя водить эту штуку?
– Нет, – сказала я, приоткрыв рот в притворной обиде.
– А-а, – кивнул Харли. – Ты встретила его уже после покупки машины.
– У меня вообще нет парня, – сказала я, закатив глаза.
Он был симпатичным. У него было лицо как у Джеймса Дина, а тело как у Дина Кейна. И этот выговор. На юге южный выговор слышен на каждом шагу, но у Харли он был настолько легким, что это было ужасно мило. Мило, мило, мило.
Ухмыльнувшись, Харли спросил:
– Значит, это твой старик разбирается в тачках?
– Угадал, – улыбнулась я. – Я с детства смотрела все его журналы про старые машины. И всегда вырезала картинки с «Мустангами» и вешала на стенки, но скотч их портил, и тогда мама купила мне такую прозрачную занавеску для душа с кармашками, и я…
Харли поднял руку, чтобы я замолчала.
– Я должен остановить тебя, – просиял он. – Потому что сейчас не могу думать ни о чем другом, кроме как о тебе в душе, и поэтому все равно не воспринимаю ни единого твоего слова.
Боже мой!
Я почувствовала, как у меня краснеет шея. Я прикусила изнутри обе щеки, чтобы мое лицо не расплывалось в улыбке до ушей, которую вызвал этот небольшой, но секси-комплимент. Этому парню, Харли, должно быть, лет двадцать с небольшим, он кле-е-е-евый, и он со мной кокетничает.
Не имея представления, что ответить, я снова попыталась сменить тему:
– Ну, а ты что водишь?
– Хм-м-м-м. – Харли склонил голову набок и улыбнулся. – Попробуй угадать.
О, так он играет в эти игры… Ла-а-адно…
Я побарабанила пальцами по губам и смерила его взглядом.
– Ты кажешься мне… парнем с «Фольксваген»-«жук».
Харли рассмеялся, но потом скорчил гримасу, изображая обиду.
– Что, нет? О, я знаю. «Крайслер PT Крузер».
Харли поджал пухлые губы, усиливая гримасу.
– «Пинто» с деревянной панелью?
Он в ужасе сморщил нос.
– Знаю, знаю! Это был вопрос на засыпку! У тебя мотороллер!
Фырканье.
У меня кончились идеи, я огляделась вокруг и увидела «Импалу» 1964 года с откидным верхом.
– О-о-о, я нашла. Вот она, тут, – сказала я, указывая на нее. – И такая клевая золотая каемочка. И можно поставить гидравлический подъемник.
Харли больше не мог удерживать смех. Он оказался низким и хрипловатым, и у меня все сжалось внутри.
– Уже теплее, – сказал Харли. – И в ней есть гидравлика. – Подняв испачканный машинным маслом палец, Харли указал на черную секс-машину возле меня.
– Нет! – завизжала я, хлопая его рукой по груди. – Не может быть!
– Да. Это моя старушка, – просиял Харли.
– Боже мой! Господи! Она твоя! Вот прямо твоя? И ты на ней ездишь? Черт возьми! Какой это год? 69-й? А какой там мотор? Она вся родная?
Харли склонил голову набок и сказал:
– Говоришь, ты девушка мощных машин? Вот сама и скажи.
