– Я все сделаю. – Я думала об этом с января, но руки так и не дошли. – Нужно было спросить Мориса о его поставщике фэйской пыльцы.
– Не переживай об этом. Тебе хватало своих забот. – Папа продолжил сортировать припасы. – В основном мы используем ее на троллях и ограх. Никто не хочет драться с этими мерзавцами.
Я чуть не застонала, осознав, как легко было бы спасти Ромео от огров при помощи фэйской пыльцы. Не говоря уж о заданиях с троллями. Не было бы тогда ни вывихнутого плеча, ни отравления колошем.
Ни поцелуя с Лукасом.
Моя кожа покраснела при воспоминании о том, как я схватила его за рубашку, притянула к себе и поцеловала. А затем спросила, когда он поцелует меня снова.
– Джесси?
Я вздрогнула и встретила любопытный взгляд отца.
– А?
– Как ты справилась с троллями без пыльцы?
Прежде чем я успела ответить, Гас издал мерзкий звук в моей спальне. Я вбежала в комнату как раз вовремя, чтобы увидеть, как его стошнило посреди кровати. Закашлявшись от жуткого запаха, я взяла его на руки и понесла мыть в ванную.
Его тошнило уже четвертый раз за два дня, и я начинала беспокоиться, что он заболел. Обычно такое случалось, когда он пытался проглотить что-то чересчур крупное, как, например, мое пресс-папье. Но это не тот случай.
Папа встал в дверном проеме, держа в руках мой плед.
– С ним все в порядке?
– Кажется, он болен. – Я аккуратно вытерла влажной тряпкой морду драккану. Тот факт, что он не укусил меня, подтвердил мои опасения. – Что мне делать?
– Когда фэйри болеют, то возвращаются на родину для исцеления. Мне жаль это говорить, но, возможно, Гаса тоже придется отправить домой.
Я погладила ало-золотые чешуйки на его голове.
– Но он там никогда не был. Как он научится охотиться и жить в дикой природе?
– Его познакомят со стаей, и он приспособится. Дракканы не живут поодиночке. Им нужно быть с себе подобными.
Я сглотнула неожиданный комок в горле. Каким-то образом этот ворчливый парнишка закрался в мое сердце, и я буду скучать, если ему придется уйти.
– Я не повезу его в «Плазу», – выдавила я. Ни за что не позволю ему сидеть в камере в ожидании, пока его отошлют в другой мир. – Фарис планировал отправиться домой завтра. Я попрошу его взять Гаса с собой.
Отец кивнул. Он еще не познакомился с моими друзьями-фэйри, но наконец-то перестал недоуменно на меня коситься всякий раз, когда я упоминала королевскую стражу. Единственное имя, которое редко всплывало, – это Лукас. Мы не виделись уже три недели, и что-то мне подсказывало, что так будет и дальше. Если отец считал странным, что я редко говорила о Лукасе, то не подавал виду.
Папа свил небольшое гнездо из полотенец на моей кровати и положил туда вялого драккана. Я села на стул у окна и позвонила Фарису.
– Твой отец прав. Гасу не место в этом мире, – сказал он, когда я объяснила ситуацию.
– А дракканы примут его в стаю, если он родился здесь?
Я слышала по голосу, что он улыбался.
– Обещаю, Гас будет счастлив в нашем мире. Хочешь, чтобы я заехал за ним?
Я посмотрела на Гаса, который настороженно наблюдал за мной с кровати. Интересно, он понимал, что разговор шел о нем?
– Думаю, он меньше расстроится, если я привезу его к тебе. Кайя не будет возражать?
– Я отправлюсь сегодня вместо завтра, – любезно ответил Фарис. – Можешь проводить нас, если хочешь.
– Да. – Я встала, понимая, что чем дольше откладываю неминуемое, тем труднее будет его отпустить. – Мы будем у вас через полчаса.
Я завершила звонок и, избегая взгляда Гаса, вышла из комнаты. Дверь за собой закрыла, чтобы он не улетел, если ему вдруг взбредет что-то в голову, и пошла в кабинет сообщать отцу о своих планах. Дальше пришлось идти в гостиную и рассказывать неприятную новость Финчу с Айслой, которые тоже успели прикипеть к драккану. Объяснять плачущему брату, почему Гас не вернется домой, навеки будет первым пунктом в моем списке того, чего я больше никогда не хочу делать.
Я не могла сесть за руль с необузданным дракканом, так что разыскала переноску для собак, которую использовала на задании с трау. Затем заменила железную сетку на дне старыми полотенцами и отнесла ее в комнату. Гас не сдвинулся с места на кровати. Я подняла его и посадила в переноску, и он зарычал, но довольно быстро улегся – еще один признак плохого самочувствия.
– Хочешь, чтобы я поехал с тобой? – спросил папа, когда я вышла и поставила переноску на журнальный столик.
Я почти согласилась, пока не увидела грустное лицо Финча, протянувшего руку через дверцу, чтобы погладить Гаса. Он нуждался в отце больше меня. Папа проследил за моим взглядом, и мы поняли друг друга без слов.
– Я вернусь через пару часов, – сказала я, надевая куртку.
– Не спеши, – ответит он и добавил шепотом: – С Финчем все будет хорошо.
Я позволила Финчу с Айслой попрощаться с Гасом, а затем заставила себя взять переноску и уйти. Поставив ее на пассажирское сидение джипа и пристегнув ремнем безопасности, пыталась убедить себя, что комок слез в моем горле возник из-за Финча, а не из-за капризного драккана, который не испытывал ко мне приязни даже в хорошие дни.
