— Почему же нельзя? Излишняя болтливость.
— Да, это действительно очень опасная болезнь, — согласился Вегорий, покосившись на пленника. Тот промычал в ответ, пытаясь что-то изобразить жестами.
— Руки, что ли, отрубить? — спросил я сам себя, глядя на его потуги.
Пленник моментально прекратил жестикуляцию и на всякий случай отодвинулся подальше.
Брат Вегорий покосился на меня.
— Может, его отвести куда-нибудь? Мы можем выделить ему отдельную келью.
— А это мысль! Будьте так добры.
Вегорий остановил первого встречного монаха и доверил нашего пленника его заботам. До кабинета, где настоятель принимал гостей, мы дошли уже вчетвером.
— Отец Адроний ждёт вас, милорд. — Вегорий распахнул перед нами дверь, дождался, когда мы войдём внутрь, и закрыл её, оставшись снаружи.
С прошлого раза, когда я был в этом кабинете, здесь ничего не изменилось. Отец Адроний поднялся нам навстречу.
— Рад видеть тебя здесь, рыцарь. Помог тебе наш свиток?
— Да, спасибо, отец Адроний. — Я нерешительно замер. — Но разве вы ничего не знаете? Я думал, что мои друзья вернули свиток вам и рассказали, что произошло?
— О да, они были здесь, но сказали только, что ты исчез куда-то, воспользовавшись этим свитком. Что произошло дальше, они не знали. И, кстати, я не взял у них свиток. Им должны владеть те, кто знает, для чего он нужен.
— Вот это плохо! — не выдержав, воскликнул я.
— А что такое? — встревожился отец Адроний.
— Да понимаете, если бы этот свиток был у вас, то я мог бы исправить кое-что, а теперь мне придётся разыскивать друзей, у которых он, очевидно, сейчас и находится. Ну ладно, это не к спеху, хотя задержка и неприятна. А сейчас мне хотелось бы узнать о своём брате.
— Конечно, милорд. Ему уже лучше. Мы нашли лучшего врача. Пойдёмте, я вас провожу к нему.
Я поспешно поднялся.
Муромец за это время ничуть не изменился, такая же громадина. Монахи специально для него собрали из двух кроватей одну. Когда мы вошли, Муромец спал. Я заметил, что сейчас под ним нет никаких досок, к которым его привязывали раньше, чтобы не сдвигался сломанный позвоночник. Неужели он уже сросся? Если это так, то вся медицина нашего мира не стоит и ломаного гроша по сравнению с тем, что делают здесь.
— Может, не стоит его будить? — с сомнением спросил я.
— Да будите, милорд, это ему не повредит. Наоборот — обрадует. Он всё время о вас вспоминал. — Отец Адроний подошёл к спящему и потряс его за плечо.
Муромец проснулся мгновенно, как и положено хорошему солдату. Огляделся и тут увидел меня.
— Хо! Кого я вижу! Энинг, я знал, что ты вернёшься.
— Конечно, куда ж я денусь, — усмехнулся я, подходя к нему.
Муромец приподнялся в постели и заключил меня в богатырские объятия.
— Рад тебя видеть, Энинг.
— Я тоже, — прохрипел я в ответ, пытаясь освободиться.
— Ой, извини. Не рассчитал немного.
— Зачем нужны враги с таким другом, — выдавил я, потирая ноющие плечи и косясь на улыбающегося отца Адрония, который молча наблюдал за происходящим.
— Да ладно, я ведь только слегка. А ты что стоишь? — повернулся Муромец к Рону. — Ну-ка подойди, говорят, ты тоже отправился в путешествие вместе с Энингом?
— Ага, но лучше я здесь постою, — благоразумно сказал Рон.
— Ну вот, уже и нельзя порадоваться возвращению друзей! — притворно обиделся Муромец. — А я ведь даже не вполсилы, а в четверть обнял, дружески.
— Мне и четверти хватит, — отрезал Рон.
— Ну вот, всегда так, — обратился Муромец к отцу Адронию. — А я ведь только лишь искренне показываю те чувства, которые испытываю к друзьям.
— И сколько твоих друзей пережили эту демонстрацию чувств? — ехидно поинтересовался я.
Муромец с Адронием захохотали.
Отсмеявшись, Муромец обратил внимание на Витьку.
— А тебя, юноша, я что-то не припоминаю.
— Это мой брат, — сообщил я. — Моя семья со мной пришла. Родители остались у… у одного друга, а брат со мной решил поехать.
— А! — Муромец с интересом посмотрел на Витьку. Тот, до этого восхищённо разглядывавший великолепную мускулатуру Муромца, видную даже через рубашку, смутился и поспешно отвёл глаза. — И как же тебя звать, юноша?
— Виктор, — представился брат.
— Вит-тор? Странное имя, — удивился богатырь.
— Пусть будет Виттор, — вмешался я, решив подразнить брата. — Так даже, пожалуй, лучше будет. — Я покосился на Витьку. Тот скорчил зловещее лицо, но протестовать не решился.
— Рад тебя видеть, Виттор. А меня зовут Илья Муромец.
Я увидел, как удивлённо вытянулось лицо Витьки, но сообразил, что сейчас произойдёт, только за мгновение до случившегося. «Только не говори про того самого Муромца!» — едва не закричал я, но не успел…
— Тот самый Муромец!!!
Я поперхнулся и, давясь смехом, быстро выскочил из комнаты, за мной выбежал Рон, оказавшийся не менее сообразительным. Едва мы успели закрыть дверь, как в комнате разразилась буря.
— НЕ ТОТ САМЫЙ!!! Я НЕ ТОТ САМЫЙ МУРОМЕЦ!!! — Голос Муромца отражался от стен и, казалось, был слышен повсюду. — Я даже не родственник того самого Муромца!!! Я не виноват, что мои родители назвали меня в честь ТОГО САМОГО героя!!!
