Когда я появился во дворе, то заметил там Таньку Серову, которая о чём-то говорила с каким-то уголовного вида элементом. Куда только её телохранители смотрят? Впрочем, есть ли у неё теперь телохранители? Тут, к собственному изумлению, я заметил всё тех же двоих старых знакомых. Видать, отец Таньки оказался гораздо умнее, чем о нём говорят, и не стал выгонять хороших специалистов из-за прихоти дочери. А тот уголовный элемент мне вроде знаком. Точно, я его неоднократно вместе с Петровым видел. Они вместе занимаются бодибилдингом. Я его знал только по кличке Косой, хотя косым он вроде не был. Не знаю уж, почему его так прозвали. Правда, в отличие от Петрова, его мускулатура оставляла желать много лучшего. Косому явно не хватало терпения заниматься систематически. А если уж не занимаешься серьёзно, то лучше вообще не заниматься. Тут я заметил ещё одного человека из той же компании. Интересно, что у них общего с Танькой Серовой? Я так заинтересовался, что остановился и стал наблюдать. Вот Танька передала им какой-то конверт. Вот эти двое свернули со двора. Танька с телохранителями чуть постояла и пошла следом.
Интересно, что она на этот раз задумала? Опять кто-то встал у неё на дороге? Я ещё раз осмотрел двор. Вроде всё спокойно. Пожав плечами, я вышел со двора, только тут сообразив, что торопиться, в общем-то, некуда. Аркадию понадобится никак не меньше получаса, чтобы добраться от дома до места нашей встречи, плюс ещё то время, которое понадобится Косте, чтобы до него добежать. Сказав тогда позвонить, я совершенно забыл дать Снегирю номер телефона. Так что час минимум. С учётом, что я пробегал минут пятьдесят, мне как раз хватало времени, чтобы прийти вовремя. Что ж, не будем спешить.
Выходя на улицу, я чуть не налетел на Таньку, которая прогуливалась по пешеходной дорожке. Чтобы не встречаться с ней, я поспешно перешёл на другую сторону. Она окинула меня высокомерным взглядом, но не отвернулась, а продолжала смотреть на меня. Неужели у меня хвост отрос? Чего уставилась?
Тут же, чуть в сторонке, я заметил её телохранителей. И тот, что не хотел слушать взбалмошных приказов Таньки, мне кивнул. Кивнул вполне дружелюбно, хотя казалось, с учётом нашей недавней встречи, он не должен был испытывать ко мне тёплых чувств. Я кивнул в ответ. Тот предупреждающе поднял руку и показал на Таньку, потом куда-то махнул. Интересно, что он хочет сказать этим? Я посмотрел в ту сторону, куда он показывал, и увидел ту компанию, что недавно разговаривала с Танькой во дворе.
Какой же я болван!!! Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, против кого она решила натравить этих переростков. Я, наверное, тупею в своём мире.
Словно подтверждая мою догадку, они оторвались от стены и шагнули мне навстречу. За своей спиной я заметил Петрова, который догонял меня сзади. Наверное, опасаясь, как бы я не дал дёру. Что ж, беги, Петров, навстречу своей судьбе. Я ведь не забыл нашу прошлую встречу. Не забыл, как ты отрабатывал на мне удары. Ты тогда решил, что я нахамил тебе, хотя я в то время об этом даже не думал. Тебе просто захотелось размяться, и ты нашёл себе боксёрскую грушу. Беги, Петров, беги, я жду.
Я расслабился, стараясь казаться безобидным, испуганным подростком. Разве я могу оказать этим бугаям сопротивление? Да ни-ни! Как я вообще осмелюсь взглянуть на них?! Они ведь на год старше, да и мускулатура у них не в пример моей — так и выпирает наружу. К ней бы мозгов ещё. Нет-нет, надо быть незаметным, слабым, робким. Если я пикну, они меня прибьют и не заметят. Никакого сопротивления. Я и не думаю сопротивляться. Я слабый и трусливый.
Мастер абсолютно прав — чем человек захочет стать, тем он и должен себя представить.
Эта троица одновременно подошла ко мне. Петров положил руку мне на плечо и развернул к себе.
— Помнишь, ты нахамил мне тогда? — радостно спросил он. — Так вот, мы с тобой ещё не закончили. — Он выглядел таким довольным, как будто сообщил мне самую весёлую вещь на свете.
— Послушай, но я ведь тогда ничего тебе не говорил! Что ты ко мне пристал?
— Мальчик не понимает! — Косой дыхнул мне в лицо сигаретным дымом и засмеялся. Я с трудом подавил желание заставить его проглотить сигарету. Тоже мне спортсмен, дымит как паровоз. Он и третий из их компании, которого я не знал, подхватили меня под руки и потащили в ближайший двор. Я не сопротивлялся. Зачем? Пусть несут.
Они заволокли меня за трансформаторную будку, осмотрелись. Прохожих не видно. Тишь да благодать. Самое подходящее место для воспитания.
— Ну что, проси прощения, и, может, мы тебя отпустим, — улыбнулся мне Петров. Я слышал, что он всегда улыбался, когда кого-нибудь собирался бить.
— Прошу прощения, — сказал я.
— Нет. Не так. На коленях проси.
Ну всё, хватит комедию ломать. Я печально посмотрел на своих жертв.
— Совсем ты дурак, Петров, и друзья твои такие же. Кичитесь своей силой, культуризмом занимаетесь, а лезете на всех, кто слабее вас. Никак до вас, дураков, не дойдёт, что на любую силу всегда найдётся ещё бо́льшая сила.
Вся троица от таких слов слегка опешила.
