Отношение мещанского этоса к искусству было одним из важнейших объектов критики этого этоса людьми, причастными к искусству и литературе; поэтому в заключение скажем несколько слов и об этом. В юности Франклин занимался поэзией, но, как он пишет в автобиографии, отец отговорил его от этих занятий, уверяя, что все поэты — нищие. Сам Бенджамин писал позднее: «Я со своей стороны одобрял занятия поэзией время от времени для развлечения и для усовершенствования своего литературного языка, но не более» («Автобиогр.» с. 449). С расширением культурного горизонта Франклина его личное отношение к искусству несколько изменилось, что можно заметить в его переписке. Но в качестве моралиста, в своем календаре, он придерживался взглядов, близких взглядам отца. «Бедность, — гласит календарь на 1736 г., — стихотворство и погоня за почетными званиями делают человека смешным».
2. Франклиновский «человек, обязанный всем самому себе» в дальнейшем развитии
Наставления Франклина адресовались мелкой буржуазии и служили ее интересам. В Пенсильвании Франклин поддерживал хорошие отношения с состоятельными предпринимателями; однако напомним, основанный им клуб они не без высокомерия прозвали «клубом кожаных фартуков», намеренно подчеркнув «ремесленный» облик клуба. Если мы согласимся с тем, что именно наставления Франклина стали с середины XIX века объектом критики, то тем самым признаем, что буржуазной нравственности как
Изложение истории франклинизма в Соединенных Штатах и Европе потребовало бы нескольких томов, так что мы ограничимся лишь некоторыми ее эпизодами. В Соединенных Штатах мы перенесемся в XX век, в эпоху империализма, чтобы выяснить, пережил ли франклинизм экономические перемены, так резко отличающие Америку Синклера Льюиса и Теодора Драйзера от Америки Марка Твена. В Европе мы обратимся к экономически отсталой Польше и посмотрим, как усваивалась здесь франклиновская мораль в XIX веке, незадолго до того, как в критических выступлениях «Молодой Польши» и польского натурализма она примет облик «морали пани Дульской».
Через два века после Франклинова календаря в США появились классические исследования супругов Р. и X. Линд о жизни типичного американского города средней величины, расположенного в глуби материка. Этот город получил условное название «Миддлтаун». Исследования, начатые в 1920 г., были опубликованы в 1929 г. в монографии «Миддлтаун» См.: Lynd R. S., Lynd H. M. Middletown: A study in contemporary American culture. New York, 1929.. Дальнейшее развитие
города до 1935 г. было представлено в книге «Миддлтаун в развитии», опубликованной в 1937 г. Lynd R. S., Lynd H. M. Middletown in transition: A studyincultural conflicts. NewYork, 1937. В дальнейшем цитируется то же издание.Когда авторы начали свое исследование, город насчитывал около 37 тысяч жителей, когда они возобновили его — уже около 48 тысяч.
В жизни Миддлтауна тон задавала мелкая буржуазия. Город был с самого начала промышленным, однако на первом этапе исследования там не было крупных промышленных предприятий и жители справедливо считали свой город городом мелкого бизнеса. По мнению авторов, на этом этапе среди горожан можно было выделить только два класса: класс предпринимателей (businessclass) и рабочий класс (workingclass). Социальное самосознание рабочих было развито слабо. Они не замечали никакой борьбы классов, которую к тому же старательно затушевывала пресса, представлявшая интересы бизнеса. Свои неудачи они воспринимали как личные неудачи. Из примерно 13 тысяч человек, которых в 1929 г. можно было отнести к рабочему классу, в профсоюзах состояло только 900. В 1934 г. это число возросло до 2800, но год спустя упало до 1000 (с. 27). В Период, когда проводилось исследование, город пережил почти шестилетнюю экономическую депрессию. Поэтому на последнем этапе исследования можно было заметить слабые зачатки классовой солидарности среди рабочих; и все же в принципе они по-прежнему не считали себя чем-то отличным от бизнесменов и полностью разделяли их личностные образцы (с. 447-448).
