Рыцарь и буржуа полностью

2) Во втором значении законы природы понимаются как некие постулаты. Неподчинение законам в первом значении (например, закону, гласящему, что огонь обжигает или что отсутствие воздуха грозит удушением) может иметь для человека пагубные последствия. Во втором же значении законами природы будут любые практические указания, при помощи которых человек использует свои знания о мире — либо для того, чтобы добиться желаемого, либо для того, чтобы избежать нежелательного. Сформулированные в полном виде, эти практические указания приняли бы форму норм целесообразного поведения, наподобие следующей: «Если не хочешь обжечься, не суй пальцев в огонь».

3) В третьем, хорошо известном значении законами природы будут элементарные права человека. Вольней говорит о свободе и безопасности как естественных правах — в том же смысле, что и в «Декларации прав». За такое понимание права критиковал «Декларацию» Бентам, который прекрасно понимал, что любое право является правом по отношению к каким-то заранее принятым нормам, поэтому нельзя усматривать в правах основу какого бы то ни было законодательства.

4) Наконец, в четвертом значении законами природы будут закономерности, описываемые законами в первом смысле этого понятия. «Официальное» определение закона природы у Вольнея гласит, что естественными законами являются «регулярные последовательности фактов». Закон природы здесь, следовательно, не некое утверждение, но то, к чему относится это утверждение.

Кроме того, у Вольнея фигурирует и некое деифицированное естественное право, о котором говорится уже в единственном числе. Это право имеет 10 атрибутов. Оно: 1) первично по отношению ко всем остальным законам и служит для них образцом; 2) восходит непосредственно к богу и потому непогрешимо; 3) является общим для всех стран и эпох; 4) едино и неизменно; 5) оно очевидно и явлено в фактах, всегда доступных чувствам и поддающихся проверке; 6) оно рационально, ибо согласно с разумом, в то время как все другие установления противоречат разуму; 7) оно справедливо, поскольку определяет наказания, соразмерные проступкам; 8) оно миролюбиво и терпимо, ибо гласит, что все люди — братья и права их равны; 9) оно благотворно для всех, поскольку дает людям необходимые способы стать лучше и счастливее; 10) оно самодостаточно для этой цели, ибо в нем заключено все, что ни есть хорошего и полезного в других законах, все их нравственное содержание. Из перечня атрибутов видно, что естественное право, которому они приписываются, — это комплекс законов (прежде всего во втором и третьем из рассмотренных выше значений) нравственного (а значит, огромной важности) содержания: из него можно вывести катехизис, регулирующий поведение человека.

Констатация факта , что все люди стремятся обеспечить собственное существование, а также одобрение этого факта в форме соответствующего постулата, — таков исходный пункт вольнеевского катехизиса В. П. Волгин в предисловии к переводу «Кодекса природы» Морелли показывает, как эгоизм у Морелли превращается в «невинное стремление к самосохранению». — Volguine V. P. Introduction. — In: Morelly. Code de la nature. Paris, 1953, p. 21.. «Сохрани самого себя» — эта норма, по мнению Вольнея, вытекает непосредственно из того факта , что человеку свойственно стремление к самосохранению. Но наш автор не отдает себе отчета ни в том, что постулаты не могут выводиться из описательных утверждений, ни в том, что в его умозаключениях опущено промежуточное звено, а именно одобрение установленного им психического факта. Стремясь к самосохранению, человек руководствуется личным интересом. В этом своем убеждении Вольней присоединяется к большинству теоретиков его эпохи. «Любовь к самому себе, стремление к счастью и благополучию, отвращение к страданию» выступают в «Руинах» в качестве трех основных «законов природы» (с. 47). «Все понятия добра и зла, добродетели и порока, справедливости и несправедливости, истины и заблуждения, дозволенного и запрещенного, понятия, лежащие в основе нравственности человека как индивидуума и как члена общества, выводятся из этого простого и плодотворного принципа (т.е. из принципа «сохрани самого себя». — М.О.), соотносятся с ним и в нем находят свое мерило» («Катехизис», с. 113).