Расценив это заявление как явную подначку, я решил не сдаваться. Подумал еще о том, что, похоже, моя догадка насчет сходства характеров Кейтлин и Ночной Тени была верна… Из-за присущей им излишней самоуверенности, вспыльчивости и упрямства их обеих так легко развести на «слабо»… что только успевай пользоваться выпадающими возможностями.
Само собой, я не удержался. Сразу же подступился к девушке, осторожно опустив ей руки на талию и заверив:
— Так я же ну нисколечко не нагл…
— Это твоя жизнь, твой выбор и твое решение, — равнодушно-холодным тоном молвила она, и ее заполненные мраком глаза опасно блеснули. Но вот отстраниться от меня или надавать по наглым лапам Кейтлин и не подумала.
— Ты права — это мой выбор, — согласился я. И, бережно притянув к себе эту провокаторшу, прильнул к восхитительным устам. Поцеловал… С упоением… И прямо-таки воспарил от неземного удовольствия на небеса. Ошеломленно подумав еще: «Кажется, совсем не тех девушек я прежде целовал…» Умопомрачительно сладки оказались нежные девичьи губки… Я буквально задрожал от наслаждения, а в глазах помутилось… Будто ночь вдруг настала… Ноги мои подкосились…
— Это твой выбор. На меня не пеняй, — прошептала Кейтлин, делая шаг назад от безвольно упавшего наземь меня, силящегося выдавить хоть слово. Развернулась и, не оборачиваясь, побрела прочь.
А у меня окончательно свет померк перед глазами, и тело мое охватило странное оцепенение…
«Бес! — ощущая, как мертвеют конечности и придя от этого в неописуемое отчаяние, обратился я к рогатому. — Что со мной происходит?!»
«Ну а что ты хотел, чтобы с тобой происходило, осел, когда лез демоницу целовать?» — удивленно вопросил этот паршивец, явно не испытывая ко мне никакого сострадания.
«Да к ним что, нельзя и прикоснуться, что ли?!» — нашел в себе силы возмутиться я.
«Можно, — осклабился бес и ржанул. — Но зачастую только один раз! Вот, помню, водил я как-то дружбу с одним помешанным графом-стихоплетом… С рифмой у него, правда, напряженно было, но кое-что он сумел сочинить, призвав к себе в качестве музы суккубу…» — Мечтательно закатив глазки, он продекламировал:
«То есть губы суккуб источают смертельный яд?» — вычленил я самое главное из повествования нечисти.
«Ну не совсем яд, — почесал рог бес. — Это эдакий дурман сладострастия… Позволяющий суккубам одним мимолетным касанием губ затуманивать разум своих жертв. — Он скорчил рожицу. — Проблема только в том, что мало кто может удовольствоваться столь малым! А в слишком больших количествах и лекарство — яд».
«Да мы же с Кейтлин целовались всего ничего! — вознегодовал я на такую несправедливость. — А отдельные счастливчики, по слухам, по нескольку дней кряду с суккубами развлекались! Причем не довольствуясь одними лишь поцелуями!»
«Наверное, они были пьяны, — пожал плечами рогатый. — Вино неплохо связывает дурман суккуб, оттягивая момент пресыщения им».
«А вина у меня с собой и нет, — упал я духом. — Да даже если и было — что толку, если уже не только руки-ноги отнялись, но и губы не шевелятся?..»
«Могу малость посодействовать», — вкрадчиво молвил рогатый и предвкушающе потер лапки.
«В излечении от смертельного яда? — с сарказмом осведомился я и фыркнул. — Спасибо, ты меня уже от смертельной заразы лечил! — Да так и замер, осознав, что ляпнул. А сердце сразу быстро-быстро заколотилось. — Бес! — гневно обратился я к поганцу. — Так, может, я и не умру в самом деле? Чуть поваляюсь да отойду? Если уж меня зараза ваша демоническая не взяла, то что мне какой-то дурман?»
«Ну… — заюлил бес. — Это уж как сложится. Может, помрешь, а может, и нет. Хочешь попробовать?» — съехидничал он.
«Вот гад! — обозленно подумал я. — Хорошенький выбор предложил! Прямо-таки подталкивающий к необходимости принятия практически безвозмездной бесовской помощи!»
Но сразу решил не сдаваться. Как станет совсем худо, тогда к нечисти и обращусь. А прежде надобно проверить одну идейку… Не поможет ли мне нечеловеческая ярость, в результате которой начинается частичная трансформация тела? Может, я-чудовище лучше смогу противостоять демоническому яду?..
