— Ладно, пошалили и будет, — сказала Лашера. — Садись.
Она кивнула на стул перед своим столом.
— Дагмаера ты хорошо отвлек, — заговорила юная королева, когда парень присел. — Даже слишком. Из-за тебя он выгнал свою помощницу.
— Дебил, прости господи, — отозвался Кенси. — Знаешь, я начинаю думать, что все аристократы такие. Зачем он так тупо действует, да еще от своего имени? Тут не надо быть гением, чтобы понять подоплеку. Я больше скажу, его многие считают напыщенным придурком, с которым лучше не иметь дело.
— Ты предвзят, — откликнулась Лашера. — Он никогда не был на твоем месте. Его поведение вполне укладывается в рамки реакции аристократа. Ну и деньги способны преодолеть личную неприязнь.
— Ага, особенно после того, как он выгнал свою помощницу, — заметил Кенси. — Говорят, что он даже побил ее?
— Тут слухи не врут, — ответила королева. — Она приходила ко мне, я лично видела результат.
Парень приподнял бровь.
— И зачем она приходила? — спросил он.
— За помощью, — коротко ответила Лашера.
— Знаешь, я даже и не знаю, как это прокомментировать, — сказал парень. — Неужели Дагмаер считает остальных настолько тупыми? Он бы еще сам пришел помощи просить. Хотя после его предложения Кяйе я уже не удивляюсь.
— К сожалению, его отец намного умнее, — королева вздохнула. — И все идет к тому, что вскоре западные провинции открыто выступят против меня.
— Я много думал после нашего разговора на «Суване», — произнес Кенси. — Кстати, программу минимум в академии я уже, можно сказать, выполнил.
Лашера как-то иронично на него поглядела.
— Да уж, — произнесла она. — Иногда мне кажется, Кенси, что для тебя нет вообще ничего святого.
— Вот не надо мне приписывать того, чего нет, — ответил тот. — Я спал с этими женщинами исключительно потому, что мне этого захотелось.
— Вот как? Чисто для общего развития, — Лашера положила подбородок на сцепленные руки. — Какие женщины тебе нравятся?
— Ну это трудный вопрос, — наморщил лоб парень. — Так сразу и не ответишь.
— Ну, я не знаю, — королева сощурилась. — Например, ректор?
— Это было бы интересное приключение, — ответил парень.
Брови девушки взметнулись вверх.
— Да, честно говоря, я поражена, — произнесла королева. — То есть если я поставлю перед тобой такую задачу…
— Простите, Ваше Величество, — с холодом ответил Кенси. — Но в этих делах я действую исключительно по собственному желанию.
— Значит, тебе не нравятся те женщины, с которыми тебя заставляют спать? — уточнила Лашера.
— Ну я же не шлюха, — грубовато ответил парень. — Даже если вы прикажете спать с вами, я скорее всего откажусь.
— Скорее всего? — чуть улыбнулась королева.
— Тут все зависит оттого, как вы прикажете, — ответил Кенси и так многообещающе улыбнулся в ответ. — Кто знает, может вам нравятся ролевые игры?
— Да, не стоит проверять глубину твоей пошлости, — хмыкнула Лашера. — Тут ты способен удивить даже придворных пажей и дам.
Кенси склонил голову.
— И что ты там надумал? — поинтересовалась королева, вернувшись к началу этой части разговора.
— Я не знаю особенностей вашей или уже, наверное, надо говорить нашей страны, — заговорил парень. — Но да, похоже, дело идет к открытой войне. И мне кажется, что Бабарун владеет при этом инициативой.
— И почему ты так решил? — заинтересовано спросила Лашера.
— Во-первых, ты, моя королева, находишься здесь, а не в империи, — ответил Кенси. — Значит, общество в Ситорэй сейчас раздираемо противоречиями и вполне возможны акции против тебя. Причем со стороны тех, кто вроде бы вполне лоялен. И я так понимаю, ты просто убрала с глаз искушение.
В комнате повисла тишина. А потом королева встала и подошла к двери и прижала чуть приоткрытую створку. Раздался щелчок. Потом девушка дошла до небольшого столика слева от двери и провела рукой над металлически поблескивающим кубом. Стены вдруг мигнули голубоватым светом.
— Продолжай, — коротко сказала Лашера.
— Хм, так, — Кенси собрался с мыслями, после этого ритуала. — Я почитал эти листовки Бабаруна и Ко. Знаешь, я бы не стал называть твоего опального министра гением. Работают по самому простому варианту. Аристократам втюхивают, что они благородные, сильные и богатые. Простолюдинам, что их угнетают и душат налогами, а вот когда падет тирания, все и заживут.
Королева, так и стоя возле куба, опустив голову, слушала парня.
— Единственная относительно хитрая идея, которая в них проводится, — говорил тот. — Это та, что аристократы необходимы. Что они будут служить новой стране. Как бы подразумевается, что они станут этакими воинами без страха и упрека. И тут же, раз не будет нужды в содержании всех этих дворцов и прочей роскоши, то налоги будут идти исключительно на армию, которая станет самой сильной из всех. И потом Империя, надо полагать, зашагает по планете, неся доброе и вечное.
— Это ты понял только из листовок? — глухо спросила Лашера.
— Скажем так, я изучал историю, — ответил Кенси. — Аналогии проводятся просто жирными линиями.
«Вот только не местную историю я изучал», — добавил про себя парень.
— Кем ты был на родине, Кенси? — спросила королева.
