— Какая разница? — ответил тот. — Здесь мой прошлый статус не играет никакой роли.
— Тогда спрошу иначе, — Лашера бросила на Кенси острый взгляд. — Кем ты был в своем мире, Кенси?
— Опа, — парень чуть напрягся. — И откуда ты это знаешь?
— В истории Гэминара уже были люди, пришедшие из иных миров, — ответила королева. — Что там были, есть. Те же эльфы. Ну и любому человеку, который более-менее знает географию, станет очевидно, что страны, которую ты описываешь, не существует. Здесь.
— И что теперь? — спросил Кенси.
Лашера вздохнула и прошла к своему столу.
— Ты говорил, что на твоей родине междоусобные войны шли двести лет, — произнесла девушка. — И, наверняка, была и похожая на ту, которая происходит у нас. Мне необходим этот опыт. Как ты верно заметил, мы проигрываем в темпе. Мы пока лишь реагируем на действия противника.
— Что ж, — Кенси сел поудобнее. — Первое дело в гражданской войне, это агитация. А точнее, война умов. Именно там следует, как мне кажется, искать ключ к победе. Надо взять эти листовки Бабаруна и как следует их разоблачить. Показать их лживость.
— Это уже и так делается, — ответила королева.
— Кем? — спросил Кенси. — Специально уполномоченными представителями власти? Чьи слова делят на десять?
Лашера кинула на парня испытующий взгляд.
— И что ты предлагаешь? — спросила она, после паузы.
— Объяснять это должен человек из народа, — ответил Кенси. — Хм… Так. Вообще, желательно, как мне кажется, чтобы имелась третья сила в стране. Которая будет против и Бабаруна, и трона.
— То есть ты хочешь, чтобы в Ситорэй появилась еще одна сила, что будет тянуть одеяло в свою сторону? — королева сверкнула глазами.
— Не-не, подожди, — Кенси вертел в голове пришедшую мысль. — Смотри, появляется сила, которая как бы из народа. Но которая не желает распада страны. Она должна быть резко против Бабаруна, но к трону лишь выдвигать требования. Например, всеобщая бесплатная медицина. Образование. Или отмена ценза на поступление в ту же академию, если он есть…
— Он есть, — Лашера откинулась на спинку кресла. — То есть ты предлагаешь дать реальные плюсы…
— За которые люди будут сражаться, — ответил Кенси. — Не за тебя, моя королева, несмотря на твою красоту и ум, а за будущее. Но тут нужно понимать, что их придется реально давать, эти плюсы, а не декларировать. То есть, например, набрать простолюдинов в офицерские школы или как они у вас называются. М-да. А против этого уже могут восстать аристократы, что поддерживают тебя…
— Меня, Кенси, — медленно произнесла королева. — Поддерживают те, кто реально служит Империи. У кого нет обширных родовых земель и набитой золотом казны.
— Если перевести, то это те, кто надеется все это заиметь, — произнес Кенси. — Не все, но таких наверняка много. Тогда ход с якобы независимой народной силой тут будет как раз в тему. Это не ты будешь насаждать, а уступишь требованиям народа. Ну и…
Парень вздохнул.
— Моя королева… Лашера, — Кенси посмотрел на королеву тяжелым взглядом. — Придется не раз убирать своих же, как только они начнут идти вразрез с твоей линией. И даже тогда, когда они просто посочувствуют обиженным. Будет много крови.
— В случае войны и победы Бабаруна ее будет куда больше, — ответила жестко Лашера. — Чистеньким в любом случае остаться не получится.
— Вот только с лидером этого движения надо бы не промахнуться, — заметил Кенси. — Чтобы у него вдруг голову не закинуло и он не пошел уже конкретно против всех. Или вообще не объединился с Бабаруном.
Тут Лашере в голову пришла одна идея.
— А вот тут опыт Дагмаера может и пригодиться, — пробормотала она и так зловеще улыбнулась. — Это будет очень болезненная пощечина!
Все-таки Кяйа была именно воином. Рыцарем. Конечно, Эмера заметила, как та поставила ей метку. И понимала, что за ней будут наблюдать. И именно поэтому она все-таки пошла к Нилу…
… — Я все передам, — холодно сказал тот, когда Эмера рассказала ему, что королева просто выставила ее.
— Господин Дагмаер ничего не передавал мне? — придав голосу дрожь, спросила Эмера.
— Нет, ничего, — губа парня чуть вздернулась, в презрительном выражении. — Но он сказал, что если что, ты можешь переночевать у меня. Но не сегодня.
— Я поняла, — Эмера склонила голову, чтобы парень не увидел выражения злости на ее лице.
Она накинула капюшон и вышла из комнаты.
«А теперь, „господин“, — подумала со злорадством девушка, идя по коридору. — Вы будете сами искать меня! Только бы убедить королеву вытащить сестер! Я бы припомнила вам всё!»
В домике, где ее поселили, Эмеру ждала Кяйа. И она смерила девушку подозрительным взглядом.
— И куда ты ходила? — спросила Кяйа.
— Доложить обо всем Дагмаеру, — прямо сказала Эмера.
— Даже не пытаешься отвертеться? — сузила глаза воительница.
— А смысл? — ответила Эмера. — Вы все равно все узнаете.
Кяйа смерила девушку тяжелым взглядом.
— Иди за мной, — бросила она. — Королева желает видеть тебя.
— Так поздно? — слегка удивилась Эмера.
— Ее величество — не прошлый твой хозяин, — ответила Кяйа. — Ей не надо заботиться о здоровом цвете лица.
Девушки вышли из домика.
