Когда она наконец успокоилась, я, тяжело вздохнув, вновь посмотрел на Лулуясю.
— …Договор оформим позднее.
— Хорошо! — резво кивнула крольчиха, почему-то с завистью посмотрев на эльфу.
— Тогда давай так. Сейчас, отправляйся на подъёмники, а затем, подъезжай вот по этому адресу, — я передал девушке заранее приготовленную бумажку, на которой был записан адрес дома одного из представительств гильдии в городе. — Тебе есть где здесь жить?
— Нет.
— Тогда передашь им эту записку и встанешь на постой. Я же с тобой попозже свяжусь. Тиасель…
— Да, д… д-дорогой! — выдавила из себя эльфа прыгающим от волнения голосом.
— Не «Дорогой», а Эсток…
— Х… хорошо супруг мой.
— Не супруг, а маркиз д’Вергри, — опять поправил её я. — Слазь с Трески.
— Но! Но почему?
— Потому что ты поедешь с Лулуясей.
— Но…
— Я всё равно собирался отвезти тебя туда же! Будешь жить в том же представительстве. За тобой присмотрят, я прикажу.
— Нет!
— Что нет? — нахмурился я. — ты понимаешь, что мне в Акудемикум нужно.
— Нет — значит нет! — выкрикнула девушка и внезапно плотно прижалась ко мне, обвив руками и ногами. — Я твоя жена! Я иду с тобой!
— Эй отцепись! — воскликнул я, чувствуя, как нежные секунду назад ручки и ножки девушки наливаются силой магического улучшения и соответственно начинает трещать мой позвоночник. — Да ты меня сейчас переломаешь нафиг!
— Я буду кричать… — честно предупредила она. — А-а-а-а…
— Да чёрт с тобой! — ругнулся я. — Делай чего хочешь, только сядь нормально! На нас вся площадь уже пялится!
— А ты не будешь пытаться от меня избавиться?
— Не буду. Но если тебя выгонят — отправишься жить с крольчихой.
— Хе-хе! Победа! — хватка ослабла, и она убрала ноги, но вот руки разжимать явно не собиралась.
— Да… блин… Лулуяся, давай. Я завтра свяжусь с тобой, и мы всё обсудим, — сказал я девушке, трогая Треску с места.
— Как скажете Мастер! — торговка глубоко поклонилась.
— Зови меня Магистр.
— Хорошо Магистр!
Глядя в спину уезжавшим в сторону одного из подъёмных коридоров людям и эльфийке, Лулуяся, с завистью вздохнула, глядя на подругу, так дерзко обнимающую её, Лулуяси мужчину. Впрочем, девушка прекрасно осознавала своё положение, самой младшей самочки в его прайде, а потому совершенно не переживала по этому поводу.
В, памяти всплыл первый день их знакомства, когда она внезапно даже для себя признала этого незнакомого тогда человека как альфу — самого сильного и властного самца которого она только видела в своей жизни, не боящегося даже страшной магии, и пришла с ним в его комнату…
Крольчиха прижала ладошки к запылавшим щёчками и тихонько захихикала, вспоминая всё то что происходило между ними в ту ночь. Подобной смелости она от себя даже не ожидала. Она даже закружилась на одной ножке, вновь переживая те моменты. Жаль конечно, что это случилось не по весне…
В любом случае, он принял её и сам определил её младшей, как и бывает в таких случаях, игнорируя её сигналы и показывая, кто между ними главный. А как мать всегда учила Лулуясю, своему самцу, следует подчиняться беспрекословно.
Таковы были традиции демибистов. Да к тому же: младшая — не значит, что не любимая! Он же сам сказал об этом только что, решив оставить её при себе, а не проигнорировал её отправив прочь до следующей весны, желая видеться всё это время только с альфа-самкой!
Ещё раз посмотрев в ту сторону, где в потоке людей и других разумных уже скрылись её спутники, решилась-таки сказать то, что не смогла при остальных.
— Я вас… — девушка зажмурилась и уверенно тряхнула головой. — Нет! Я — тебя! Я — тебя люблю!
Произнеся это, пусть даже почти неслышным для окружающих шёпотом, она, дав себе слово, когда-нибудь повторить это Эстоку, бодрым шагом направилась к своему фургончику.
К главным воротам Академикума, расположенного в самой восточной оконечности города, вел длинный бульвар, засаженный вечноцветущими деревьями с золотыми лепестками и нежно розовыми листьями.
Вообще, Ариэльдейл был огромен. Не Москва конечно, но по местным меркам — натуральный мегаполис с многомилионным населением. Впрочем, из-за своих архитектурных особенностей, дальние прогулки по его улицам были тем ещё удовольствием.
Постоянно приходилось то опускаться на более нижний уровень переходя с одной дороги на другую, после чего некоторое время ехать в своеобразном тоннеле или атриуме, то подниматься обратно, а порой и вовсе на верхние мостки, если на улочках главного уровня было слишком много народу.
Поэтому, я решил не жмотничать и потратив на нашу компанию пять золотых, то есть если грубо переводить в рубли — примерно полторы тысячи, на услуги городского телепорта, дабы сразу с верхней распределительной площади, оказаться перед въездом на бульвар.
— Красиво… — воскликнула Тиасель, в восхищении вертя головой по сторонам.
— Угу, — кивнул я, а затем, слегка повернувшись в седле, строго посмотрел на эльфу. — Тиасель…
— Д… да! Муж мой… — нервно ответила девушка и зажмурилась так, словно бы я собирался её ударить.
— Слушай меня внимательно, — решил я в этот раз проигнорировать «мужа».
