Нити вспыхивали ярко, словно состояли из света, но, кажется, не обжигали. Дик опасливо прикоснулся к ним, и браслет на его правой руке тут же нагрелся и потек с запястья к пальцам.
— Так, ну это уже наглость, — устало произнес знакомый голос.
Когда Дик развернулся, у него в руке уже был меч лорда Мейдаля, который в напоенном магией воздухе едва заметно вибрировал. Рыцарь-маг нисколько не удивился и даже не испугался, поскольку все время ждал чего-то подобного. Из них троих испугался только Трагерн, он побелел, словно приготовился падать в обморок, и потащил из-за пояса свой мешочек. Серпиана же просто скользнула к хрустальной стене.
На одной из плит — той, что состояла, по всей видимости, из прозрачного кварца, — стоял Далхан Рэил. Он был в длинном одеянии, перепоясанном золотым поясом, оно напоминало античные тоги и делало его фигуру по-настоящему величественной Он выглядел усталым и на рыцаря-мага посмотрел с укором, словно на шалящего младенца, который едва не учинил серьезного безобразия.
И ударил.
Заклинание, напоенное такой силой, что напоминало разряд молнии, Дик отразил мечом. Удар ушел в стену и растворился в ней.
Не тратя ни мгновения, Далхан нанес следующий удар, а потом еще один. Атака была примитивной, но мощной. Одновременно Рэил развернул ладонь левой руки, и Дик почувствовал на лице дуновение холодного ветра. Ветер нес угрозу, от него темнело в глазах, и рыцарь-маг ощутил, как его стискивают ледяные пальцы какой-то страшной смертоносной силы.
Прежде он не чувствовал ничего подобного. Должно быть, менее всего Далхан был склонен недооценивать своего противника, равно не собирался и давать ему времени на раздумья. Он подготовил сразу несколько атак и все заготовленное разом обрушил на бастарда английского короля. Все эти заклинания, как и наполнявшая их сила, были пущены им с артефактов, и потому он смог отвлечься.
— Это действительно наглость — вести себя так вызывающе, — сказал он, качая головой. — Стой спокойно, Трагерн. На что ты надеешься, мальчишка? Думаешь, тебе удастся то, что не удалось в свое время даже иерофанту? Принцесса, отойди в сторонку, если не хочешь еще разок погибнуть. — Он мельком взглянул на Серпиану. — Надо признать, что в этой одежде ты еще более привлекательна, чем в платье.
Дик, изнемогающий под тяжестью сразу нескольких заклинаний, пытался призвать себе на помощь все знания, все свои умения, но мысли путались, и он не мог сосредоточиться. Ему казалось, что его окутывает какой-то плотный покров, словно тяжелый меховой плащ, давит и не дает шевельнуться. Он уже не понимал, где верх и где низ, где его руки, где ноги и что с ним происходит. Клинок лорда Мейдаля, отразивший три сильных удара Далхана один за другим, оставался обжигающе горячим, и только ощущение чего-то тяжелого и жаркого в ладони позволяло Дику ощущать и себя самого.
Ему казалось, что неведомая холодная сила сдавливает его со всех сторон и уже запускает пальцы внутрь его сознания. Рыцарь-маг чувствовал, что этого позволять ни в коем случае нельзя, но давление магии было столь чудовищно, что совладать с ней он не мог. Дик внезапно понял то, о чем давным-давно ему говорила Серпиана. «Далхан Рэил — предводитель всех, кто служит сатане. В его руках — вся их сила...» Нечистая сила, омерзительная власть, но справиться с нею не по плечу простому смертному. «Ну и куда ты полез, Ричард Уэбо, сын мелкой дворянки из Корнуолла, бастард английского короля? Куда ты сунул свой нос? Откуда столько спеси? Ты думал, что смог бы справиться с подобной колоссальной мощью? В одиночку? Довольно, — оборвал он сам себя. — Впадать в отчаяние — все равно, что самому лезть в петлю».
Он обнаружил, что уже стоит на коленях. Магия давила его, сознание мутилось все больше, не помогали никакие попытки воздвигнуть более или менее крепкую защиту. Голова раскалывалась, а зрение... Перед глазами плыл разноцветный туман, и рыцарь-маг едва мог различить три фигуры в разных углах грота. Вот это Далхан — его пальцы сложены в затейливую фигуру, от них исходит желтоватое сияние. Вот, кажется, Трагерн. А это... Серпиана.
Девушка отскочила в сторонку в первый же момент, когда в гроте, испугав лошадей, появился Далхан Рэил. Когда в ход была пущена магия, они и вовсе взбесились, стали ржать, бить копытами, пытаясь отбежать подальше от опасного чародея. Увернувшись от копыт белого жеребца, Серпиана скрылась в этой суматохе с глаз врага и прижала ладони к холодным плитам пола. А потом поднялась, вознеся сложенные щепотью пальцы над головой. Три года назад, в уэльской пещерке, ей понадобилось больше времени, чтоб извлечь свое оружие из иного пространства, где оно всегда хранилось (она и сама толком не знала, что это за пространство, просто умела им пользоваться). На этот раз все вышло куда быстрее.
Лук в ее руках был иззелена-черным, он переливался, словно змеиная чешуя. Стрелы появлялись, как только пальцы хозяйки касались тетивы, и девушка отправила первую в полет, как только испуганный конь, получив ладонью по крупу, убрался с дороги.
