– Я не хочу целовать тебя на стоянке перед тем, как ты одна уйдешь в отель, а я уеду на разборки к отцу, – выпалил он, и я тут же прикусила язык.
Равиль сболтнул лишнего или сделал это намеренно? Выдал кусочек своей жизни, неприятный, но важный.
– Я знаю, что мы едва знакомы, – вздохнул он и положил руки на руль. Опустил на них голову, повернувшись лицом ко мне. – И ты не поверишь моим следующим словам, но…
Мне дико хотелось коснуться его волос, зарыться в них пальцами, но я понимала, что это неуместно. Тем более я уже выглядела как озабоченная маньячка, которая домогалась Равиля, пока тот защищал свое целомудрие. Целовательное целомудрие, конечно.
– Но, Тина, то, что я сказал тебе вчера на закате, – правда. Мне действительно кажется, что мы знакомы целую вечность, а потому я не хочу все случайно испортить.
– Как ты умудряешься говорить так, что становится одновременно и приятно, и обидно? Вроде лестно слышать такое, но нужно поработать над фразой про «портить все» в контексте поцелуя…
Я покачала рукой в воздухе, мол, «такое себе».
Мне не нравилось, куда Равиль клонил. Мы очевидно симпатичны друг другу, и я была не против поиграть в романтику и свидания. Даже была готова перейти черту, за которую раньше не шагала, и поцеловать Равиля.
Но я четко держала в голове, что наша связь – хрупкая часть короткого приключения.
Равиль же будто пытался создать иллюзию, что мы можем построить что-то крепкое. Что-то, что не лопнет, подобно мыльному пузырю, когда я взойду на борт самолета.
– Зачем ты это делаешь? – покачала я головой.
Равиль приподнял голову с руля и вопросительно взглянул на меня.
– Зачем пытаешься убедить меня, что все может быть серьезно?
Даже не знаю, чего я ждала, какие слова хотела услышать.
– А ты бы не хотела этого? – вопросом на вопрос ответил Равиль, и его взгляд стал жестче. – Ясность, стабильность – это то, за чем гонятся многие девушки.
– Но я понимаю, что ты мне этого не дашь.
Молчание затянулось, и я вышла из салона. Возникло стойкое ощущение, что Равиль тоже понимал все, о чем говорила. А значит, намеренно обманывал меня, пытаясь создать иллюзию возможного будущего.
Хлопнула дверь машины, за спиной послышались шаги.
– Я думал, тебе будет легче, если мы притворимся, что все это не мимолетное приключение.
– Мне будет легче не строить пустых надежд, Равиль.
Я медленно обернулась и охнула, когда увидела его перед собой. Слишком близко. Настолько, что даже в полутьме я разглядела крошечную родинку у кончика левой брови.
– Я не вру. Ты мне нравишься.
Проклятье. Его голос искусно рвал струны моей души.
– Давай закончим все, если ты не чувствуешь того же, – низко проговорил он, заставляя меня тяжело сглотнуть.
Я не хотела прерывать наше общение. Даже зная, что это путь в никуда.
– Я не хочу обманываться. – Мне пришлось завести руки за спину, чтобы точно быть уверенной, что сдержусь и не стану касаться Равиля. – Мы можем продолжать встречаться, но больше не говори, что «боишься все испортить». Портить нечего.
В серых глазах сгустился туман, они будто потемнели. Равиль отшатнулся, словно я его толкнула.
– Ты как он. Думаешь, что знаешь наперед, и решаешь все за меня, – процедил он, и мне стало больно от отчуждения, которым повеяло от Равиля.
Вот теперь он точно во мне разочаровался. Это конец.
– Я не понимаю тебя. – Я покачала головой. – Все было хорошо. Почти хорошо, а потом…
– А потом ты решила за нас двоих, что мы просто летняя интрижка, – развел руками Равиль. – Я готов дать тебе гораздо больше, но только если ты отдашь мне взамен столько же.
– У меня ничего нет. – Я попятилась, но Равиль снова оказался рядом.
Он поймал пальцами мой подбородок, сжал его и заставил поднять голову, чтобы посмотрела ему в глаза.
– Я хочу то, что испытываешь ко мне. До последней капли.
Клянусь, в тот момент я была готова прямо посреди улицы наброситься на него с поцелуями. Плевать на все. На гуляющих прохожих, на нашу нелепую перепалку, на то, что Равиль уже сказал, что сегодня меня целовать не хочет.
Я приоткрыла губы, жадно мечтая о том, чтобы узнать, каковы губы Равиля на вкус, но он вдруг отпустил мой подбородок и сделал шаг назад.
– Свидание. Завтра на конюшне. Приходи, если есть хотя бы шанс, что я для тебя больше, чем короткое приключение.
Арина была в полном восторге от моего пересказа вечера с Равилем. Она будто смотрела напряженный романтический сериал: покусывала от волнения ногти, а потом радостно пищала в моменты, когда обстановка разряжалась и мы с Равилем снова оказывались опасно близко.
– Еще он намекал, что хочет меня. – Ясмущенно потерла лоб и отвернулась. Хотя глупо было надеяться, что, сидя на одной кровати с Ариной, смогу утаить от нее что-то.
– Офиге-еть, – протянула подруга совершенно не той интонацией, которою я ожидала. – Он хочет тебя!
– Это пугает. Его откровенность.
– Меня пугает, что ты до сих пор девственница, – отмахнулась Арина. – По всем пунктам Равиль – идеальный парень.
«Правда?» – без слов спросила я, выгнув бровь.
