– Ауч. Ладно, солнышко, слушай сюда. Если хочешь, чтобы я снес ваши с Рыцарем фотки, ты должна сняться для меня так, чтобы все решили, будто в этот момент я тебя трахаю. Раздеться придется, прости.
В его голосе не было ни намека на сожаление.
Мудак.
– Я могу спустить лямки лифчика, но на большее не рассчитывай.
– Как скажешь. И, если готова, иди сюда.
Он скинул с кровати покрывало прямо на пол. Взбил одеяло, а затем указал на кровать.
– Ложись лицом в подушки, но поверни голову набок. Все должны видеть, что это ты, а не другая рыжая шлюха.
Слово больно ударило наотмашь. А если подумать, что так меня будут называть все, до кого донесется слух о наших с Демьяном «отношениях», становилось совсем тошно.
– Передумала? – ухмыльнулся Смагин.
Вместо ответа я прошла к кровати и легла так, как Демьян приказал. Спустила лямки, повернула голову набок и закрыла глаза. Пять секунд позора, и все кончено.
Так я думала до тех пор, пока Демьян не забрался на меня сверху, зажав между бедрами.
– Что ты делаешь?! – Я попыталась вскочить, но Смагин был силен. Он гора мускулов под два метра ростом.
Все мои попытки стряхнуть его с себя не принесли никаких плодов. Демьян только разозлился и пихнул меня обратно на кровать. Я была в шортах, и только это пока успокаивало. Если Демьян попытается раздеть меня, то ему придется чуть ослабить хватку. И тогда я смогу сбежать.
– Успокойся. Я не собираюсь тебя трогать. Просто хочу кое-что сделать для лучших кадров.
Он подцепил пальцем застежку на моей спине, и та поддалась.
Внутри похолодело от ужаса, но я даже вякнуть не успела, потому что Демьян вдруг впился клешней в мои волосы на затылке. Он сжал их в кулак и почти с силой вдавил мою голову в подушку.
Я вскрикнула, но в ту же секунду все кончилось.
Демьян встал с меня и, подбоченившись, протянул:
– Какая ты сочная на этом снимке получилась. Не удивляйся, если мои ребята начнут подкатывать.
Заледеневшими пальцами я застегнула лифчик, торопливо надела майку и протянула раскрытую ладонь Демьяну. Моя часть сделки исполнена. Теперь очередь за Смагиным.
Его колкая улыбка заставила подумать, что он меня опрокинет. Вместо телефона протянет к моему лицу средний палец и снова попросит полизать. Но когда я уже была готова обругать Смагина всеми известными скверными словами, он с ухмылкой подал мне смартфон.
Я обмерла, когда увидела фото на экране. Никакое мыло, да даже свежевание не поможет стереть с себя грязь, в которую сегодня нырнула.
На снимке, который сделал Демьян, все выглядело слишком натурально. Если бы я не знала, как он был снят, то сама бы поверила в то, что переспала со Смагиным.
Белые простыни, мои рыжие волосы, которые разметались по ним. Голая спина и изгиб поясницы. Загорелая рука Демьяна вжимает меня в кровать. И мой крик, теперь невозможно похожий на стон удовольствия.
Все это выглядело так, будто у нас было жестко, страстно и грязно.
– Нравится? – Демьян встал за моей спиной, тоже любуясь фото. – Если хоть кому-то проболтаешься, что здесь было, это фото разлетится не только по всему универу, но и по городу. Ни один нормальный парень после такого с тобой не свяжется.
– Ты сказал, что это фото увидят только твои друзья, – чуть ли не рычала я.
– Это в лучшем случае. Если продолжишь быть послушной. А теперь удаляй, что ты там хотела, и выметайся отсюда. И давай без глупостей, а то я отберу телефон и выставлю в коридор, наплевав на сделку.
Тяжело сглотнув, я свернула откровенное фото. Палец тянулся к кнопке «удалить», но это – очередной выбор. Моя гордость или спокойствие Равиля.
И хоть я понимала, что мои «подвиги» не спасут его от отца-тирана, я хотя бы уничтожу улики, которые могли по моей вине испортить Равилю жизнь.
Я удалила наши общие фото, почистила их и в удаленных файлах и вернула Смагину телефон.
– Ну как? Чувствуешь удовлетворение?
– Да, – соврала я. Потому что на самом деле понимала, в какой капкан себя загнала.
Никакого спокойствия я и близко не ощущала.
– Теперь мы квиты? Оставишь меня в покое?
– Теперь ты свободна от меня, Солнышко. Можешь бежать к своему Рыцарю. Если твоя совесть, конечно, спряталась глубоко и надолго.
Намек понятен. Демьян тоже считал, что после такого мне не стоило и близко к Равилю подходить. Я дала себя трогать, целовать и делать другие грязные вещи едва знакомому парню, используя тело как валюту.
И хоть я понимала, что поступила правильно, на душе было гадко. Этот яд можно выплеснуть только слезами, которые иссушит время.
Выйдя из номера Демьяна, я почти бегом бросилась на свой этаж к нашей с Ариной комнате. Слезы застилали глаза, и через их пелену я написала Равилю сообщение:
У меня сжалось сердце от его быстрого и короткого
Следующий день выдался пасмурным.
Вероника Петровна много причитала, что в день съемок погода нас совсем не баловала: небо затянуло тучами, иногда накрапывал мелкий дождь. Мрачная погода была еще ощутимее в лесу, в который мы приехали, из-за высоких и густых деревьев.
