– Простит. – Арина ободряюще сжала мою ладонь. Я даже не заметила, что сжала ее в кулак, пока наблюдала за Равилем и Настей. Как и не заметила, что подумала вслух. – Ты делала это ради него.
Я поджала губы и осторожно огляделась. Сейчас на меня никто не смотрел, но я почти кожей ощущала чужое внимание.
– Это не оправдание, Арин. Вчера с одним, завтра с другим – вот какая теперь у меня будет репутация.
– Посмотри на него, – попросила Арина, и я послушалась.
Сейчас у Равиля и Насти был небольшой перерыв между дублями. Вероника Петровна поправляла реквизит в кадре, ребята пытались поймать более выгодный кадр. Настя на задних лапках танцевала перед Равилем и чуть ли в рот ему не заглядывала, о чем-то говоря.
Равиль же будто ее не замечал и со скучающим видом что-то читал в телефоне.
– Тин, ему по фиг, какая у тебя репутация, потому что он знает тебя настоящую.
Хотела бы я в это верить…
Я предупредила Веронику Петровну, что не поеду со всеми в автобусе. Разговор оказался легче, чем я ожидала. Преподавательница лишь попросила:
– Пусть Равиль довезет тебя прямо до центра, чтобы точно не заблудилась.
Я не стала говорить, что у меня есть телефон с интернетом и картой и я не пропаду, даже если ехать придется самой. Если Петровне спокойнее думать, что меня подвезут, пусть. Лишь бы все ушли и я могла спокойно поговорить с Равилем.
В ожидании, пока моя группа уедет, я решила посидеть в местном кафе. Тут было не так много мест, где можно остановиться. Весь островок сувенирных лавочек и заведений занимал крошечный пятачок, и со всех сторон его плотно обнимал лес.
В местном кафе мне предложили отведать шакотис – торт из яичного теста, готовящийся на открытом огне. Из-за того, что тесто поливают на вертел, у торта необычная форма – он будто покрыт шипами.
За своим кусочком мне пришлось отстоять небольшую очередь, после чего я заняла столик внутри здания, а не на террасе, где был шанс, что меня заметят ребята из группы, прицепятся с болтовней или просто будут бросать на меня косые взгляды. Мне просто нужно переждать, когда все уедут, после чего выйду на парковку и найду Равиля.
Но время шло, я уже съела торт, а мои нерасторопные сокурсники не спешили покидать танцующий лес. Я через окно следила за тем, как они перетаскивали реквизит и вещи под громогласное «Мы опаздываем!» от Вероники Петровны.
И лишь потому, что я смотрела в окно, я сразу же увидела, кто прямо сейчас шагал к кафе.
– Гнилой переплет, – выдохнула под нос я и схватилась за опустевший стаканчик чая. Будто это могло помочь сделать невозмутимый вид! – Я не готова…
Зазвонил колокольчик на входе, послышались шаги. Я сидела в закутке, поэтому так сразу меня не заметить.
– Добрый день! Чем могу помочь? – приветливо произнес продавец за стойкой.
Я покраснела до кончиков ушей, когда услышала голос Равиля.
– Помогите найти рыжую девушку в желтом топе и джинсовой юбке, пожалуйста, – сказал он, и только тогда я выглянула из своего укрытия.
– Вам туда. – Продавец указал прямо на меня, и Равиль обернулся.
Наши взгляды встретились. Я напряглась всем телом. Что дальше?..
Твердым шагом Равиль направился ко мне. Не спрашивая разрешения, без всяких предисловий он опустился на стул напротив меня и, сверля прямым взглядом, спросил:
– Ну и что происходит, Тина?
Я растерялась. Даже зная со вчерашнего дня, что сегодня мы с Равилем встретимся, я так и не сумела придумать нормальную речь.
Равиль казался очень напряженным, почти раздраженным. Жесткий взгляд и суровые черты лица, стальной блеск в серых глазах – все это растаяло, когда он вдруг устало вздохнул. Теперь он смотрел на меня со смесью тоски и недоумения.
– Ты первая девушка, за которой я бегаю. Довольна?
– А ты первый парень, ради которого я влезла в разборки, – выпалила я.
Пальцы напряглись, сжимая пустой картонный стаканчик.
Черт.
– Какие еще разборки? – подозрительно сузил глаза Равиль.
Я почти видела, как мысли менялись в его голове. Он быстро понял, к чему я клоню.
– Ты узнала, кто следил за нами? Почему не сказала мне?
– Потому что ты сделал бы все только хуже. А я… я тоже все испортила, но по-другому.
Я виновато пожала плечами и спрятала руки под стол, чтобы Равиль не увидел, как нервно заламывала пальцы.
– Ты в безопасности. Наши фотографии стерты.
– Ты ждешь, что скажу спасибо? Ты ведь не только ради этого меня позвала? – Он протянул через стол раскрытую ладонь. У него очень красивые длинные и тонкие пальцы, будто созданные для игры на музыкальных инструментах. – Если фотографий больше нет, мы можем снова быть вместе?
От одной мысли, какую музыку эти пальцы могли исполнять на моем теле, стало жарко, но я не осмелилась коснуться его руки:
– Равиль…
Тяжелый выдох вырвался из вздымающейся груди. Я покачала головой, а потом обреченно выдала:
– Я делала ужасные вещи, чтобы удалить эти снимки. Пошла на отвратительную сделку, после которой ты вряд ли захочешь меня касаться.
