- Долго же тебе придется ждать, милашка, - расхохотался Уортон. - Наш милорд только что женился, всю прошлую ночь он так резвился со своей молодой женой, что балки под их комнатой ходуном ходили!
Мужчины хрипло расхохотались, а хозяйка, уперев руки в бока, смерила Хью взглядом.
- Это правда, милорд?
- Чистая правда, толстуха, - подтвердил Хью с удовольствием, беря огромную кружку.
- Ну, раз так, - хозяйка крепко обняла Уортона, - то меня зовут Этельберга.
На этот раз все просто покатились со смеху, даже Бердетт.
- В деревне ее кличут Этельберга Давалка, - сквозь смех проговорил он.
Этельберга погрозила ему пальцем.
- Не выдавай моих секретов, старик!
- Какой же это секрет, всем и каждому известно, - ответил управляющий, принимая из рук сэра Филиппа эль. Он подождал, пока мужчины разберут кружки, потом поднялся. - Выпьем за Хью, графа Роксфордского, которому я навеки благодарен за его милость.
Уортон хотел было тоже встать, чтобы провозгласить новую здравицу в честь хозяина, но Хью придержал его за руку. Пользуясь удобным случаем, он хотел узнать, что на уме у его управляющего.
- За что же ты мне так благодарен?
- За то, что вы милостиво позволили мне остаться здесь управляющим, сказал Бердетт и, опустив кружку, серьезным тоном добавил: - Я действительно от всей души благодарю вас за это.
- Ты будешь верно служить? - спросил Хью.
- Можете не сомневаться, милорд!
- С какой стати верить тебе? - с вызовом спросил Хью. - Разве ты не давал такого же обещания Пембриджу? Разве тебя не огорчает вынужденная разлука с ним?
Бердетт опустил взгляд. Немного помолчав, он решился.
- После стольких лет службы не хотелось бы говорить о прежнем хозяине плохо, - начал он, тщательно подбирая слова и поглядывая на Хью. Компания напряженно наблюдала за говорившим. - Но на самом деле я, как мои отец и дед, служил не столько лорду, который вечно отсутствовал, сколько Роксфорду. Мы вкладывали в поместье свою душу, а Пембридж фактически отказался от своих владений, предав принца. Если бы принц Эдуард приказал хранить верность Пембриджу, сознаюсь, я бы так и сделал. Но он приказал принести присягу вам, и я готов выполнить его приказ.
Искренность Бердетта, его бесконечная преданность Роксфорду пришлась Хью по душе. Однако он заметил:
- Значит, мне не стоит рассчитывать на тебя, если я каким-то образом лишусь замка и титула.
- Мне пока не довелось узнать вас получше, милорд, но вы не похожи на человека, готового из честолюбия или жадности рискнуть своим главным достоянием, дающим власть и титул.
- Когда принц призовет меня, я уеду, - сказал Хью.
- Так велит вам долг, милорд. - Бердетт оперся на стол костяшками пальцев. - Возможно, я старый чудак, но я верю, что долг превыше честолюбия, а верность присяге - превыше жадности. Короче говоря, чтобы уж все было окончательно ясно: если бы Эдмунд Пембридж остался верен клятве, которую дал королю Генриху и принцу Эдуарду, не сидеть бы нам сейчас за кружкой эля. Я не впустил бы вас в Рокс-форд, пока был бы жив.
- Отлично сказано! - похвалил Хью и позволил встать Уортону. Тот отпихнул обнимавшую его Этельбергу и поднялся.
- За здоровье лорда Хью, - повторил он, - да пошлет ему Господь многочисленное потомство! Я счастлив, что дожил до этого дня!
Все встали, чокнулись и выпили. Хью неожиданно почувствовал, что заливается краской, как невеста на свадьбе, смущенная хором не совсем скромных пожеланий. К счастью, в пивной было темно и дымно, иначе товарищи по оружию непременно прошлись бы на этот счет.
- Благодарю, друзья! - Хью тоже поднял свою кружку. - Не будь вашей поддержки, я бы ничего не добился!
Он не стал подчеркивать особые заслуги сэра Линдона, и сподвижники поняли, что он благодарен всем одинаково. Они снова чокнулись и выпили и снова налили себе эля. Выносливый Уор-тон опять поднялся для очередной здравицы.
- За процветание Роксфорда! Дай Бог, чтобы этот замок стал вечной основой нашего благополучия!
Мужчины выпили, Дьюи громко рыгнул, и Этельберга прыснула.
Сэр Филипп поднял кружку.
- За освобождение короля, помоги ему Бог вновь вернуться на трон!
Сразу несколько голов обернулось посмотреть, что сделает Бердетт, но тот, как положено, прокричал: "За короля!" - и выпил вместе со всеми.
Этельберга опять наполнила кружки.
- За принца Эдуарда! - продолжая стоять, произнес сэр Филипп. - Дай ему Бог с помощью лорда Хью победить всех врагов, а нам - уцелеть в предстоящих битвах!
- За принца! - кричала шумная компания, все больше расходясь.
После этого большинству пришлось опуститься на скамьи, но Бердетт остался на ногах.
- За милостивую леди Эдлин! - воскликнул он. - Да благословит Господь ее чрево многочисленным потомством и да продлит он ее Дни!
Под радостные крики сидящих за столом Хью вместе со всеми поднял было кружку, но потом вдруг со стуком опустил ее на стол.
- Ну-ка скажите, все женщины такие неблагоразумные? - Он был уже под хмельком, вот и решился спросить.
Смех и дружеские излияния умолкли, и рыцари недоуменно переглянулись. Только Бердетт отнесся к вопросу серьезно.
