На лестнице главной башни появились хорошо одетые мужчина и женщина; они замерли, со страхом глядя на стоявших внизу лорда и, видимо, его жену. Потом обвели взглядами вереницу всадников и повозок, въезжавших во двор. Женщина опустила голову, мужчина, что-то прошептав ей на ухо, твердо взял ее под руку и повел вниз.
— Кто это еще? — спросил Хью с неприязнью. Его конь, почувствовавший, должно быть, настроение хозяина, затанцевал на месте, подняв копытами облачко пыли.
Нагнувшись, Эдлин похлопала коня по шее, и он успокоился.
— Думаю, здешний управляющий с женой. Они вышли поприветствовать нас и передать тебе замок.
Она сняла перчатки для верховой езды и спешилась, но Хью вовсе не торопился последовать ее примеру. Он готовился к первому важному шагу в роли владельца Роксфорда. Медленно шедшая ему навстречу пара, видимо, неплохо управляла этим великолепным поместьем, умело наблюдая за домашним хозяйством и полевыми работами, но они — слуги Пембриджа, поэтому им придется покинуть Роксфорд.
Похоже, управляющий с женой и сами это знали, потому что она едва сдерживала слезы, а он в отчаянии крепко сжал зубы. Оба в летах, наверное, уже имели внуков. Внукам тоже придется уйти. Нужно избавиться от всех, кто напоминал бы о Пембридже, тогда Хью сможет начать новую жизнь с людьми, преданными только ему.
— Милорд, — голос мужчины задрожал. — Я Бердетт, управляющий замка Роксфорд. Позвольте приветствовать вас от лица всех его обитателей.
— Бердетт! — прогремел Хью.
Эдлин, по своей привычке во все вмешиваться, направилась было вполне дружелюбно к пожилой чете, но, вздрогнув от неожиданности, остановилась. Хью поспешил воспользоваться этой заминкой. Он поставил лошадь так, чтобы загородить ей дорогу.
— Бердетт, — снова произнес он громоподобным голосом, — ты служил изменнику Эдмунду Пембриджу, поэтому тоже изменник. Я приказываю тебе покинуть мои земли!
— Что такое?! — вслух возмутилась Эдлин. Хью даже не взглянул в ее сторону.
— Убирайся вместе со всей семьей в чем есть! Не разрешаю тебе брать с собою ничего из имущества! Еще скажи спасибо, что я не вздернул тебя на самом высоком дереве!
Бердетт побледнел как бумага, его жена, будучи не в силах справиться с собой, громко разрыдалась.
— Что ты говоришь! — воскликнула Эдлин.
Бердетт и все остальные повернулись к ней. Жена Бердетта от изумления перестала плакать. Леди вмешивалась в распоряжения господина?!
— Ты сошел с ума?! — Эдлин схватилась за стремя. — Ты не можешь их выгнать!
— Могу! — Хью не глядя попытался отъехать назад. — Более того, это мой долг!
Эдлин повисла, вцепившись в стремя.
— Но они умрут с голоду!
— Они служили человеку, который предал нашего короля и принца!
— Они только исполняли свои обязанности. Держали замок в чистоте, ухаживали за садом — в чем тут измена? Неужели за это ты обречешь их на смерть?
Хью огляделся — вокруг собралась внушительная толпа из его людей и самых смелых здешних обитателей. Как смеет Эдлин спорить с ним у всех на глазах? Ему захотелось ударить ее по руке, чтобы она выпустила стремя, но он не опустился до этого. Он должен вести себя с достоинством, как подобает королевскому представителю, явившемуся вершить праведный суд.
— Я вовсе не желаю им смерти, — постарался он урезонить жену, — иначе они уже болтались бы на дереве. Я всего лишь хочу…
— Выбросить их вон с пустыми руками! — непочтительно перебила Эдлин. — Тогда им останется либо умереть, либо начать воровать. — Она понизила голос. — Смотри, они уже немолоды и не смогут приспособиться к новой жизни, а значит, обречены на гибель.
— Меня это не касается! — Он снова тронул коня, чтобы отъехать назад.
Но Эдлин не отставала, чуть не волочась за конем.
— Посмотри, Хью, как здесь все ухожено благодаря Бердетту с женой, а вовсе не изменнику Эдмунду Пембриджу. Он ведь только назначил Бердетта управляющим и, как видно, не прогадал. Они не просто слуги, они любят замок Роксфорд и гордятся им. Дай им шанс доказать свою преданность тебе!
— Это невозможно! — Хью наконец дернул поводья покрепче и повернул лошадь в другую сторону.
Стремя вырвалось из руки Эдлин, она сжала и потерла пальцы — видимо, Хью причинил ей боль. Тем не менее она упрямо продолжила преследование. Ее лицо горело негодованием.
— Нет, — крикнула она, — для хозяина Роксфорда нет ничего невозможного!
— Принц ожидает, что я покараю изменников! — тоже сердито бросил он в ответ.
— О да, ты упиваешься своей безграничной властью над этими беднягами. — Эдлин посмотрела на мужа брезгливо, как на какое-то огромное насекомое. — Еще бы, знаменитый рыцарь приехал вершить правосудие! Уж он точно знает, что такое справедливость! Долгие годы, сражаясь с оружием в руках, ты не думал ни о чем, кроме победы. Тебе когда-нибудь приходило в голову, что множество таких же рыцарей, как ты, тоже не думавших ни о чем, кроме победы, лишились в битве ноги или глаз и превратились в жалких попрошаек? Что кладбища усеяны могилами людей, верой и правдой служивших своим господам, которые затем выгнали их на улицу умирать? Это, по-твоему, справедливость?
