Всплыли мысли о том, что Валери может навсегда лишиться радости встречать новый день. Когда она приведет в движение Элдану, я могу потерять ее навсегда. Она больше не будет впутывать меня ни в какие авантюры, ни будет совместных путешествий, и никогда снова я не услышу ее чудесный смех. И от этих мыслей, мне стало не по себе. Что бы отделаться от них, я посильнее пришпорил коня. Боль в ногах и спине заставила меня вспомнить, за что порой мне ненавистна эта жизнь.
Было уже совсем светло когда, конь остановился напротив дома Безумного паромщика. Неподалеку виднелся перекинутый через реку толстый канат и большой метров двадцать по площади паром под ним. Паромщик сидел на скамейке перед домом и курил трубку.
Оказавшись на земле, мои ноги повели себя не самым достойным образом. Они попросту подкосились и я повалился на землю. При этом паромщик громко рассмеялся. Несколько минут я лежал, не делая ни единого движения. Потом попытался сеть. Хоть и с большим трудом, но мне это удалось. Я помассировал мышцы, но это мне никак не помогло.
На четвереньках, я подполз к лавке, на которой сидел паромщик и попытался на нее забраться. Попытка оказалась самой настоящей пыткой. Паромщик встал, приподнял меня как пушинку за подмышки и посадил на лавку. Затем сел обратно на свое место.
- Благодарю - простонал я.
- Покурить хочешь? - как ни в чем не бывало, спросил паромщик, протягивая мне трубку.
Запах дыма из трубки показался мне знакомым.
- Грибы? - спросил я.
- Они самые! - ответил он.
- Гремлин привез? - спросил я.
- Кто ж еще?! - усмехнувшись, ответил паромщик.
На вид паромщику не было пятидесяти. Но в его буйной черной шевелюре уже появилась седина. Он был высоким и крепкого телосложения. Только торчащий под рубахи живот портил фигуру. Выпирающее брюхо свисало, через широкий кожаный ремень с железной пряжкой, в виде улыбающейся коровы.
- Мое имя Максим - представился я.
- А меня зови Паромщик! - весело ответил бывший скотовод.
- А имя у тебя есть? - спросил я.
- Все зовут меня Паромщик, и ты зови так.
- Но ведь до того, как ты стал паромщиком - не унимался я, даже не знаю, почему мне вдруг захотелось узнать имя человека чье творение и заработок, я должен уничтожить - у тебя было имя?
- Так это ж сколько воды утекло с тех пор? - ответил вопросом на вопрос Паромщик и рассмеялся.
- Добротный паром - начал я издалека.
- Да уж, два месяца строил, а еще каждую неделю, надо все проверить, где какое соединение подтянуть. А с канатом, знаешь, сколько возни было? О-о-о!
Мне стало стыдно за то, что я должен сделать. И я не нашел слов, чтобы продолжить разговор.
- Да ты не переживай! - сказал Паромщик хлопнув меня по колену. - Ты думаешь у меня тут жизнь сахар? Целыми днями туда-сюда, туда-сюда. Скучно мне. Раньше хоть лесорубы постоянно переправлялись. Нарубят лесу и справляют вниз по реке до самого Волраба. А теперь вон орки в конец обозлились. Головы рубить начали, тела по всему лесу развесили, так теперь ни одна скотина на тот берег не просится. Да еще вот дочка подрастает, замуж ей надо! А где тут нормального жениха сыскать? - при последних словах он вопросительно посмотрел на меня, а я пожал плечами - Вот, то-то и оно! Сниматься надо с места. А паром, ну что ж... Пришло его время...
- Так ты знаешь? - спросил я.
- А кто не знает? - возмущенно повысив голос, заговорил Паромщик - Только глухой да слепой, да люди, которые всю жизнь спят на ходу и ничего кроме своих снов и не видят!
Паромщик замолчал, глубоко затянулся дымом из трубки, выдохнул и доверительным шепотом сказал:
- Большие перемены грядут. И когда они наступят, я бы хотел оказаться подальше от этих мест.
- Паром надо сжечь - попытался я сказать как можно тверже, но вышло не очень убедительно. - А канат перерезать с обоих, сторон и отпустить вниз по реке. Иначе черные псы быстро нас настигнут.
Паромщик оглушительно захохотал, мне стоило не малых усилий, чтобы удержаться на лавке и не упасть.
- Представляю, как эти собаки будут барахтаться в речке - сказал он после того, как закончил хохотать. - Ну ладно. Нечего рассиживаться, времени мало.
Паромщик поднялся, вытряхнул трубку, постучав ей об край лавки и посмотрев на меня с хитрым блеском в глазах, сказал:
- Одного масла четыре бурдюка уйдет. А сколько слез над огнем мне пролить придется.
Я отстегнул кашель от ремня и, не раздумывая, вручил его паромщику. Торговаться, у меня не было ни времени, ни сил.
- Правильно - одобрил он, мое решение. - На том берегу, он тебе не понадобится. А дочке моей приданое будет.
С этими словами он скрылся в доме. Я прикрыл глаза и решил пару минут подремать. Очнулся я от того, что кто-то тряс меня за плечо. Открыв глаза, я увидел перед собой девушку. Она смотрела на меня ясными голубыми глазами и что-то говорила. Я собрал внимание и вслушался в ее слова.
- Вставайте времени нет! Берите лодку и переправляйтесь на тот берег, рубите канат и поспешите к своим друзьям. Черные Псы уже близко.
