Едва его голова поднялась над полом второго этажа, он дал Уильяму знак, что там трое мужчин. Они стояли спиной к нему: все внимание они направили на добычу, которую загнали в угол. Там стояли мальчик и девочка одиннадцати-двенадцати лет, похожие друг на друга как две капли воды — близнецы, вероятно. Мальчик заслонял собой сестру. В руке он держал меч, который был, наверное, на фут длиннее, чем ему нужно.
— Стоять! — Голос Уильяма наполнил комнату. Грубого вида пехотинцы развернулись с короткими клинками наготове.
— Вы что, не слышали приказ короля? — выкрикнул Уильям.
Пехотинцы не выказали ни малейшего желания улизнуть или вымолить прощение.
— Король назначил карой за изнасилование смерть, — сказал Стивен. — Так что вы должны быть благодарны мне и лорду Фицалану за то, что мы пришли вовремя и спасли ваши ничтожные жизни.
Он намеренно упомянул имя брата. Услышав его, троица обменялась встревоженными взглядами.
— Но мне кажется, что даже намерение совершить подобное преступление заслуживает кары, — продолжил Стивен. — Думаю, мы должны как минимум хорошенько их отдубасить; разве нет?
Уильям бросил на него долгий косой взгляд — он явно не считал, что «отдубасить» так уж необходимо, — но вслух сказал:
— Давай же побыстрее с этим покончим.
Стивен велел близнецам держаться подальше — первый бросился на него. Стивен отступил, выбил ножу него из руки, сгреб за шиворот и швырнул в окно. Хрустнули деревянные ставни. Насильник выпал на улицу.
Он обернулся и увидел, как Уильям спустил двоих оставшихся с лестницы.
— Черт, ты всегда меня опережаешь! — воскликнул Стивен. — Неужели нельзя было оставить третьего мне?
Не успел он договорить, как мимо него пронеслись две белокурые головки. Он схватил обоих ребятишек — по одному на каждую руку. Они принялись отбиваться и кусаться, но Стивен по-французски крикнул, что не причинит им вреда.
Он поднял глаза и увидел, что Уильям наблюдает за ним с веселыми искорками в глазах.
— Черт подери, возьми одного, пока я их не бросил! Уильям взял мальчика, крепко сжал за плечи и наклонился — глаза их оказались на одном уровне.
— Сынок, мы не причиним тебе вреда, — сказал он. — Где твои родители?
Стивен успел прочесть ответ в глазах мальчика, прежде чем он отвел взгляд.
— За вами кто-то присматривает? — спросил Уильям.
— Я присматриваю за сестрой.
— А я — за ним. — Девочка впервые заговорила — голосок у нее был такой же дерзкий.
Уильям выпрямился и вздохнул.
Они разговаривали с детьми на норманнском французском, диалекте Нормандии, известном английской знати, но теперь перешли на английский, чтобы их не поняли.
— Ты видел эту девочку? Она слишком хорошенькая, чтобы быть в безопасности под защитой одинокого мальчишки, — заметил Стивен.
— Мальчик такой же хорошенький, как его сестра, — покачал головой Уильям. — Пошли, Стивен, и не надо на меня так смотреть. Ты думаешь, эти скоты хотели с ним позабавиться после нее?
Уильям служил в армии намного дольше, чем он, так что Стивен не сомневался в его предположении. И все же это потрясло его до глубины души.
— И что ты предлагаешь с ними делать? — спросил Уильям.
— Мы можем отвезти мальчика в церковь или монастырь.
— Думаешь, среди монахов мальчик с таким нежным лицом будет в безопасности?
Стивен захлопнул рот, осмысляя последнее замечание брата.
— Я заберу их с собой в Кан, — сказал он после недолгих размышлений. — Мальчик может служить у меня пажом.
— А девочка? — Уильям изогнул бровь. — Ты не можешь ее оставить у себя. Люди сразу подумают худшее.
Стивен нахмурился: неужели кто-то посчитает его настолько испорченным? Сколько ей — одиннадцать?
— Я думаю, мы найдем кого-нибудь, кто возьмет ее в помощь кухарке, — с сомнением сказал Уильям.
— Я знаю леди, которой нужна новая горничная, — сказал Стивен, просияв от этой мысли. — И она будет добра к девочке.
И только когда девочка посмотрела на него потрясающими голубыми глазами, он понял, что она перестала вырываться довольно давно.
— А кто эта леди? — спросила она по-английски, правда с акцентом.
Стивен рассмеялся:
— Значит, вы, плутишки, говорите по-английски?
— Ну конечно. — Девочка не добавила «дурак ты», но это подразумевалось, судя по ее тону. — Как зовут эту леди?
— Леди Изабель Хьюм, — улыбнулся он ей. Стивен слышал, как Уильям выругался вполголоса, но сделал вид, что не заметил.
Изабель чувствовала себя, как Иов. После стольких лет страданий Господь ее вознаградил. Де Рош оказался молод и хорош собой. Уважителен и внимателен. Человек чести, жаждущий изменить мир к лучшему.
Он проявлял к ней внимание, делил с ней трапезу, гулял с ней после обеда, когда позволяла погода. Когда было слишком сыро для прогулок, как сегодня, например, он сидел с ней у большого камина в главной башне и беседовал, пока она вышивала.
Де Рош был серьезным человеком, и говорил он о серьезных вещах.
