Она засмеялась над его шуткой, он поцеловал ее — и тут же его член снова затвердел. Судя по тому, как широко распахнулись ее глаза, когда он отстранился, она заметила. Ее губы изогнулись в улыбке. Добрый знак!
— Стоит тебе посмотреть на меня — и я уже тебя хочу. — Он вдохнул цветочный запах ее волос и ощутил, как снова затвердели ее соски.
Он собирался на этот раз взять ее медленно. Он не знал, когда еще им представится возможность уединиться, и хотел, чтобы она запомнила его надолго. Целуя ее, он задался вопросом: неужели король и вправду сошлет его за это в Ирландию? Значит, их следующий раз состоится на корабле…
— Ты страдаешь от морской болезни? — спросил он, покусывая мочку ее уха.
— Ммм?.. — спросила она.
Он скользнул языком ей в ухо и прижался членом к ее бедру, и она, конечно же, забыла его вопрос.
Он и сам его забыл, когда она взяла его стержень в руку. Стивен знал, как доставить женщине удовольствие, и обычно проделывал это намеренно. Но на этот раз все было иначе. С Изабель он полностью отдавался инстинктам и эмоциям, он впитывал каждый ее вздох, он хотел сделать ее тело своим, все, целиком, до последнего дюйма.
На этот раз он не нуждался в осторожности. Он вошел в нее на полную глубину, и она приветствовала его, двигалась вместе с ним. Он растягивал и растягивал удовольствие.
— Ты моя, — сказал он, двигаясь в ней. — Только моя.
Да, она была его. Отныне и навсегда.
А потом его захлестнула такая нежность, что он не смог найти слов, чтобы выразить чувства. Он вообще не мог говорить и только шептал Изабель в волосы:
— Любимая моя, любимая.
В аббатство они возвращались рука об руку, и Стивен чувствовал себя расслабленным и счастливым. Удивительно, какой привлекательной показалась ему перспектива связать жизнь с этой женщиной. Без тени сожаления он готов был отказаться от всех остальных. По правде говоря, он даже испытывал облегчение, что с этим этапом жизни покончено. Единственное, чего он хотел, — это Изабель.
Стивен обдумывал план. Чтобы получить благословение короля, надо выставить все козыри. Мудро будет взять с собой Уильяма, когда он пойдет говорить с королем. Жаль, здесь нет Кэтрин, которая могла бы сыграть на детской дружбе с Генрихом. Но Роберт непременно замолвит за него словечко.
Король, конечно же, настоит на том, чтобы спросить Изабель. Этого не избежать, но он ее подготовит.
Все будет хорошо. Он позаботится об этом.
Изабель лежала на жесткой кушетке в гостевой комнате. Ее ожидала длинная ночь. В полночь Стивен уехал в Кан. Он обещал вернуться с двумя десятками вооруженных людей через два часа после рассвета.
Вернувшись из сада, они больше не оставались наедине. Они пошли навестить Фицалана и через дверь лазарета услышали, как он спорит со старым монахом. Обнадеженная этим фактом, Изабель дала Стивену возможность оставшееся время провести у постели брата.
От усталости у нее кружилась голова. Но как заснуть, когда даже одеяло до сих пор пахнет Стивеном?
Она хотела запомнить каждый миг, проведенный вместе с ним. Каждое прикосновение, каждый взгляд, каждое слово. Как боролись в его взгляде беспокойство и желание, когда он спросил, уверена ли она. Для нее не было пути назад с первого нежного поцелуя. Она коснулась пальцами губ, вспоминая его.
То, что случилось после… она помнила живо и ярко, но как фейерверк эмоций и ощущений. Она и понятия не имела, что близость с мужчиной может быть такой. Удивительно, что пары, между которыми пылает такая страсть, вообще покидают постель.
Возможно, такая гармония встречается редко. Ладно, не важно, что есть у других, у нее был один день. Даже меньше, несколько часов. Несколько часов за всю жизнь!
Изабель сжала кулаки и заколотила по тонкому тюфяку. После этой вспышки отчаяния и досады безрадостное будущее навалилось на нее тяжким грузом. Слезы катились по щекам. Возможно, завтра она снова исполнится надежд на счастливую жизнь с де Рошем, но… Нет, сегодня надежды у нее нет. Сегодня ее одеяло хранит запах Стивена, а кожа горит от его ласк.
Может, лучше было вообще с ним не ходить? Чтобы даже не знать, каково это? Он просто не мог быть с ней более внимательным или страстным. Он подарил ей такое наслаждение, что она чуть не умерла. Жаль, могла бы умереть счастливой.
Нет, она не жалела о содеянном. Она грешница. И совсем лишена раскаяния.
Стивен заставил ее почувствовать себя особенной. Возможно, в этом и заключается его секрет, и именно поэтому женщины так тянутся к нему. Он заставляет каждую верить, что она уникальна. Внезапно Изабель посочувствовала Мари де Лизьё. Она поняла, почему Мари никак не хотела оставить Стивена в покое, даже когда всем уже стало ясно, что он к ней охладел.
У Изабель для этого слишком много гордости. А еще у нее есть долг. Даже будь у нее выбор — которого у нее нет, — все равно она связана обещанием, данным королю. Она не такая, как ее отец. Она не предаст принципы верности и чести только потому, что ветер изменился.
Скоро она даст обеты де Рошу. Священную клятву верности.
