Она игриво подмигнула Франсуа, отчего тот сделался малиновым до корней волос, и, покачивая бедрами, выплыла из комнаты.
Стивен сел. Надо хорошенько подумать. То, что рассказала куртизанка, меняет все.
По случаю своего торжественного отбытия Стивен облачился в парадную одежду: тяжелый золотой пояс, пестрые чулки и все остальное. Выбора у него не было: он должен покинуть город. За дверью ждали десять вооруженных стражников — руанцы хотели убедиться, что он сделает, что должен.
Ги ле Бутийер, начальник гарнизона, до самых ворот ехал рядом со Стивеном. Этот человек ему нравился, и он радовался возможности перемолвиться с ним словечком.
— Я польщен, конечно, — Стивен бросил взгляд на колонну вооруженных до зубов стражников, — но каких таких неприятностей вы ожидаете от меня и этих двоих ребятишек? Что такого страшного мы можем натворить по пути к воротам?
Ле Бутийер ответил ему с улыбкой:
— Меня беспокоите не вы. Скажем так: в Руане есть люди, которые желали бы дать своеобразный ответ королю Генриху — вернуть ему посла без головы.
— Знаете, такой честный человек, как вы, был бы счастливее на службе у короля Генриха.
Ле Бутийер спорить не стал.
— Граждане этого города допускают большую ошибку, отвергая мирное решение, — сказал Стивен, прощаясь с ним у ворот.
— Возвращайтесь через несколько месяцев, — вполголоса ответил ле Бутийер. — К тому времени многое может измениться.
— Городу следовало бы уже сейчас принять щедрые условия, которые предлагает король, — Стивен даже не старался приглушить свой голос, — потому что в следующий раз король Генрих придет сам и приведет с собой армию.
Предупредив руанцев в последний раз, Стивен развернул коня, подал близнецам знак следовать за ним и галопом выехал из городских ворот.
У себя в покоях Изабель так остро ощущала отсутствие Линнет, что ей просто необходимо было немного пройтись и развеяться. Она потихоньку спустилась вниз, надеясь попасть во двор незамеченной. Может быть, в солнечном свете все покажется ей не таким безнадежным.
Она снова увидела Стивена — а потом он ушел, кипя от злости. И еще она потеряла близнецов… Нет, Господь не может столького от нее требовать. Это оставило в ней кровоточащую рваную рану. Снова ее сердце разбито — и, похоже, уже навсегда.
Когда Стивен и Линнет ушли, де Рош взял ее за руку и сказал, что все уже организовано. Как будто для нее это имеет еще какое-то значение! Ее нисколько не утешало то, что де Рош готов был заключить с ней брак в соответствии со всеми формальностями.
Изабель на цыпочках прокралась мимо двери в кабинет де Роша. Не успела она подумать, что все обошлось, как дверь за ее спиной скрипнула и открылась.
Она закрыла глаза и застыла на месте, всей душой желая, чтобы он ушел. Исчез. Неужели Господь и в самом деле ее так ненавидит, что отказывает даже в кратком уединении во дворе дома? Теперь ей придется выслушать нотацию по поводу того, что она ослушалась приказа и не стала дожидаться де Роша в комнате.
Ей привиделось, что она всю жизнь вот так же будет разрываться между скукой и страхом. Гордость довела ее до этого. Лучше бы она осталась под опекой отца, чем попала под железную пяту этого тирана.
Де Рош прокашлялся. Изабель медленно повернулась к нему. Если бы она набрала воздуху в легкие, то непременно вскрикнула бы. Быть такого не может! Перед ней стоял вовсе не де Рош, а черноволосый человек, который привел наемников в монастырь.
Она точно знала, что не ошиблась. В маленьком аббатстве от храма до ворот не так уж далеко. Пронзительный взгляд и хищное лицо навсегда отпечатались в ее памяти.
Он слегка, совсем чуть-чуть, склонил голову набок:
— Кажется, я напугал вас, мадам.
Он ее не узнал!
— Я… я ожидала увидеть лорда де Роша.
Его взгляд буравил ее насквозь. Паника сдавила ей горло. Вот, вот сейчас он узнает ее! И тут Изабель вспомнила, что в тот день на ней была одежда брата. Вряд ли он опознает в изысканно одетой леди ту растрепанную женщину.
— Мое имя Лефевр, — представился он.
Она заставила себя подать для поцелуя руку человеку, который собирался убивать монахов. Он коснулся губами тыльной стороны ее ладони, и у Изабель желчь подкатила к горлу.
— А вы, мадам?..
— Леди Хьюм, — ответила она. — Невеста лорда де Роша.
Его глаза расширились от удивления.
— Невеста Филиппа? — Он замолчал, словно ожидая, что она опровергнет его слова. — Придется его наказать: надо же, скрыл от меня такую замечательную новость.
Изабель не могла ни минутой дольше терпеть его общество. Понимая прекрасно, что ее уход выглядит странно, она кивнула ему и повернулась в ту сторону, откуда пришла. Внутренний двор сейчас не лучшее место для прогулок. Ей гораздо больше хотелось, чтобы их с черноволосым разделяла массивная, запертая на засов дверь. Чувствуя между лопатками его обжигающий взгляд, она быстро удалилась.
Изабель сидела на скамье под окном, держалась за живот обеими руками и тряслась. В конце концов она сумела немного успокоиться и вновь обрела способность соображать. Лефевр. Лефевр. Где она слышала это имя раньше?
